Один раз я пошел с Мильтоном на охоту. Подле леса он начал искать, вытянул хвост, поднял уши и стал принюхиваться. Я приготовил ружье и пошел за ним. Я думал, что он ищет куропатку, фазана или зайца. Но Мильтон
не пошел в лес, а в поле. Я шел за ним и глядел вперед. Вдруг я увидал то, что он искал. Впереди его бежала небольшая черепаха, величиною с шапку. Голая темно-серая голова на длинной шее была вытянута, как пестик; черепаха широко перебирала голыми лапами, а спина ее вся была покрыта корой.
Неточные совпадения
С тех пор римляне в память этого дня завели у себя праздник. Жрецы
идут наряженные по городу; один из них несет гуся, а за ним на веревке тащат собаку. И народ подходит к гусю и кланяется ему и жрецу: для гусей дают дары, а собаку бьют палками до тех пор, пока она
не издохнет.
Чувства у паука так тонки, что когда в воздухе начнет только собираться сырость, и мы этой сырости
не слышим, и для нас погода еще ясная, — для паука уже
идет дождь.
Точно так же, как и человек раздетый сейчас почувствует сырость, а одетый
не заметит ее, так и для паука
идет дождь, когда для нас он только собирается.
А нищий сказал: «Зачем слезать, — лошадь моя; а
не хочешь добром отдать лошадь,
пойдем к судье».
Они
пошли вместе. На третий день сошелся с ними еще товарищ. Они разговорились, и новый товарищ рассказал, что он мужик; были у него дом и земля, но что была война, поля его стоптали и двор его сожгли, —
не при чем ему стало жить, — и что
идет он теперь искать работы на чужую сторону.
Мужик
не стал слушать, а
пошел в город. В городе он нанялся таскать дрова. Ввечеру ему заплатили деньги. Он их принес товарищам и говорит: «Вы покуда собираетесь царствовать, а я уж заработал».
Царевич и говорит: «Ну, теперь мой черед
идти в город. Вам обоим посчастливилось, может, и мне то же будет. Для бога ничего
не трудно, — что тебе, мужику, дать работу, что купцу барыши, что царевичу царство».
Купец на эти деньги
пошел и наторговал вдесятеро; а я
пошел в город, и вот меня взяли и понапрасну посадили в тюрьму и два дня
не давали есть и теперь хотят казнить.
Когда он все это сказал, судья замолчал и
не знал, что говорить. Вдруг один человек из народа закричал: «Нам бог
послал этого царевича. Мы
не найдем себе лучшего царя! Выбирайте его в цари!»
Когда его выбрали царем, царевич
послал за город привести к себе своих товарищей. Когда им сказали, что их требует царь, они испугались: думали, что они сделали какую-нибудь вину в городе. Но им нельзя было убежать, и их привели к царю. Они упали ему в ноги, но царь велел встать. Тогда они узнали своего товарища. Царь рассказал им все, что с ним было, и сказал им: «Видите ли вы, что моя правда? Худое и доброе — все от бога. И богу
не труднее дать царство царевичу, чем купцу — барыш, а мужику — работу».
Когда жили в городе, мы каждый день учились, только по воскресеньям и по праздникам ходили гулять и играли с братьями. Один раз батюшка сказал: «Надо старшим детям учиться ездить верхом.
Послать их в манеж». Я был меньше всех братьев и спросил: «А мне можно учиться?» Батюшка сказал: «Ты упадешь». Я стал просить его, чтоб меня тоже учили, и чуть
не заплакал. Батюшка сказал: «Ну, хорошо, и тебя тоже. Только смотри:
не плачь, когда упадешь. Кто ни разу
не упадет с лошади,
не выучится верхом ездить».
Солдат
пошел со мной, да так скоро, что я бегом за ним
не поспевал. Вот пришли мы в свой дом. Солдат помолился богу и говорит: «Здравствуйте!» Потом разделся, сел на конник и стал оглядывать избу и говорит: «Что ж, у вас семьи только-то?» Мать оробела и ничего
не говорит, только смотрит на солдата. Он и говорит: «Где ж матушка?» — а сам заплакал. Тут мать подбежала к отцу и стала его целовать. И я тоже взлез к нему на колени и стал его обшаривать руками. А он перестал плакать и стал смеяться.
Потом он говорит: «Кабы я
не бросил пить, я бы и унтер-офицером
не был, и домой бы ничего
не принес, а теперь
слава богу».
Если еще согреть воду, она и вовсе разойдется паром; и пар уже ничего
не держит и сам
идет во все стороны.
Когда она подойдет близко, тогда ей будет казаться, что фазан уж тут, прямо перед ней, и она все будет
идти осторожнее, чтобы
не спугнуть его, и будет останавливаться, чтобы сразу прыгнуть и поймать его.
Я думал, что он
не будет мешать мне, и
пошел дальше; но только что Мильтон почуял в траве фазана и стал искать, Булька бросился вперед и стал соваться во все стороны.
Он что-то такое слышал в траве, прыгал, вертелся: но чутье у него плохое, и он
не мог найти следа один, а смотрел на Мильтона и бежал туда, куда
шел Мильтон.
Я бросил черепаху на траву и
пошел дальше, но Мильтон
не хотел ее оставить, а нес в зубах за мною.
У одного старика заболела жена; он
пошел сам доить корову. Корова фыркнула, узнала, что
не хозяйка, и
не давала молока. Хозяйка велела мужу надеть свою шубейку и платок на голову, — корова дала молоко; но старик распахнулся, корова понюхала и опять остановила молоко.
Нумитор удивился и подумал:
не его ли это внуки? Он оставил у себя Рема и
послал за Фаустином, чтобы спросить его.
Один раз, ночью, он
пошел по острогу и увидал, что из-под одной нары сыплется земля. Он остановился посмотреть. Вдруг Макар Семенов выскочил из-под нары и с испуганным лицом взглянул на Аксенова. Аксенов хотел пройти, чтоб
не видеть его; но Макар ухватил его за руку и рассказал, как он прокопал проход под стенами и как он землю каждый день выносит в голенищах и высыпает на улицу, когда их гоняют на работу. Он сказал...
Когда повара принесли Поликрату его перстень и рассказали, как они нашли его, — Поликрат написал другое письмо в Египет к своему другу Амазису и описал, как он бросил перстень и как он нашелся. Амазис прочел письмо и подумал: «Это
не к добру, — видно, нельзя уйти от судьбы. А лучше мне разойтись с своим другом, чтобы потом
не жалеть его», — и он
послал сказать Поликрату, что дружбе их конец.
Неточные совпадения
Он знак подаст — и все хлопочут; // Он пьет — все пьют и все кричат; // Он засмеется — все хохочут; // Нахмурит брови — все молчат; // Так, он хозяин, это ясно: // И Тане уж
не так ужасно, // И любопытная теперь // Немного растворила дверь… // Вдруг ветер дунул, загашая // Огонь светильников ночных; // Смутилась шайка домовых; // Онегин, взорами сверкая, // Из-за стола гремя встает; // Все встали: он к дверям
идет.
Тоска любви Татьяну гонит, // И в сад
идет она грустить, // И вдруг недвижны очи клонит, // И лень ей далее ступить. // Приподнялася грудь, ланиты // Мгновенным пламенем покрыты, // Дыханье замерло в устах, // И в слухе шум, и блеск в очах… // Настанет ночь; луна обходит // Дозором дальный свод небес, // И соловей во мгле древес // Напевы звучные заводит. // Татьяна в темноте
не спит // И тихо с няней говорит:
Ее сомнения смущают: // «
Пойду ль вперед,
пойду ль назад?.. // Его здесь нет. Меня
не знают… // Взгляну на дом, на этот сад». // И вот с холма Татьяна сходит, // Едва дыша; кругом обводит // Недоуменья полный взор… // И входит на пустынный двор. // К ней, лая, кинулись собаки. // На крик испуганный ея // Ребят дворовая семья // Сбежалась шумно.
Не без драки // Мальчишки разогнали псов, // Взяв барышню под свой покров.
Чем меньше женщину мы любим, // Тем легче нравимся мы ей // И тем ее вернее губим // Средь обольстительных сетей. // Разврат, бывало, хладнокровный // Наукой славился любовной, // Сам о себе везде трубя // И наслаждаясь
не любя. // Но эта важная забава // Достойна старых обезьян // Хваленых дедовских времян: // Ловласов обветшала
слава // Со
славой красных каблуков // И величавых париков.
И снится чудный сон Татьяне. // Ей снится, будто бы она //
Идет по снеговой поляне, // Печальной мглой окружена; // В сугробах снежных перед нею // Шумит, клубит волной своею // Кипучий, темный и седой // Поток,
не скованный зимой; // Две жердочки, склеены льдиной, // Дрожащий, гибельный мосток, // Положены через поток: // И пред шумящею пучиной, // Недоумения полна, // Остановилася она.