Бауакас с калекой пошли к судье. В суде был народ, и судья вызывал по очереди тех, кого судил. Прежде чем черед дошел до Бауакаса, судья вызвал ученого и мужика: они судились за жену.
Мужик говорил, что это его жена, а ученый говорил, что его жена. Судья выслушал их, помолчал и сказал: «Оставьте женщину у меня, а сами приходите завтра».
А
мужик говорит: «А мне ни денег, ни царства не нужно; у меня только бы ноги ходили, да руки ворочали, — я проживу и вас еще прокормлю. А то вы, пока кто денег, а кто царства дожидаетесь, с голоду помрете».
Неточные совпадения
Барин принял гуся и
говорит мужику: «Спасибо,
мужик, тебе за гуся, только не знаю, как мы твоего гуся делить будем.
Послал барин за бедным
мужиком и велел делить. Бедный
мужик взял одного гуся — дал барину с барыней и
говорит: «Вот вас трое с гусем»; одного дал сыновьям: «И вас,
говорит, трое»; одного дал дочерям: «И вас трое»; а себе взял двух гусей: «Вот,
говорит, и нас трое с гусями, — все поровну».
Комар прилетел ко льву и
говорит: «Ты думаешь, в тебе силы больше моего? Как бы не так! Какая в тебе сила? Что царапаешь когтями и грызешь зубами, это и бабы так-то с
мужиками дерутся. Я сильнее тебя; хочешь, выходи на войну!» И комар затрубил и стал кусать льва в голые щеки и в нос. Лев стал бить себя по лицу лапами и драть когтями; изодрал себе в кровь все лицо и из сил выбился.
Они пошли все вместе. Подошли они к большому городу и сели отдохнуть. Вот
мужик и
говорит: «Ну, братцы, будет нам гулять, теперь мы пришли к городу, надо нам за работу приниматься, кто какую умеет».
Мужик не стал слушать, а пошел в город. В городе он нанялся таскать дрова. Ввечеру ему заплатили деньги. Он их принес товарищам и
говорит: «Вы покуда собираетесь царствовать, а я уж заработал».
Царевич и
говорит: «Ну, теперь мой черед идти в город. Вам обоим посчастливилось, может, и мне то же будет. Для бога ничего не трудно, — что тебе,
мужику, дать работу, что купцу барыши, что царевичу царство».
Пошли два
мужика в лес за деревом. У одного был топор, а у другого пила. Вот они выбрали дерево и стали спорить. Один
говорит — надо дерево срубить, а другой
говорит — надо спилить.
Третий
мужик и
говорит: «Я сейчас помирю вас: если топор востер, то лучше рубить, а если пила еще вострее, то лучше пилить». Он взял топор и стал рубить дерево. Но топор был так туп, что им нельзя было рубить.
А отец
говорит: «А работать будем. Вон мужик-то растет!» Отец показал на меня.
Мать дала нам каши и яиц, и мы стали есть. А мать
говорит: «Ну, что же, — иструб?» А отец
говорит: «Купил: восемьдесят целковых, липовый, белый, как стекло. Вот дай срок,
мужикам купим винца, они мне и свезут воскресным делом».
Охотник поставил у озера сети и накрыл много птиц. Птицы были большие, подняли сеть и улетели с ней. Охотник побежал за птицами.
Мужик увидал, что охотник бежит, и
говорит: «И куда бежишь? Разве пешком можно догнать птицу?» Охотник сказал: «Кабы одна была птица, я бы не догнал, а теперь догоню».
—
Мужик говорил проще, короче, — заметил Клим. Лютов подмигнул ему, а Макаров, остановясь, сунул свой стакан на стол так, что стакан упал с блюдечка, и заговорил быстро и возбужденно:
Неточные совпадения
Когда приходил к нему
мужик и, почесавши рукою затылок,
говорил: «Барин, позволь отлучиться на работу, пóдать заработать», — «Ступай», —
говорил он, куря трубку, и ему даже в голову не приходило, что
мужик шел пьянствовать.
«Да он, вишь ты, востроногой!» — стали
говорить мужики и даже почесывать в затылках, потому что от долговременного бабьего управления они все изрядно поизленились.
Толковал и
говорил и с приказчиком, и с
мужиком, и мельником — и что, и как, и каковых урожаев можно ожидать, и на какой лад идет у них запашка, и по сколько хлеба продается, и что выбирают весной и осенью за умол муки, и как зовут каждого
мужика, и кто с кем в родстве, и где купил корову, и чем кормит свинью — словом, все.
«Ступай, ступай себе только с глаз моих, бог с тобой!» —
говорил бедный Тентетников и вослед за тем имел удовольствие видеть, как больная, вышед за ворота, схватывалась с соседкой за какую-нибудь репу и так отламывала ей бока, как не сумеет и здоровый
мужик.
— Слышь,
мужика Кошкарев барин одел,
говорят, как немца: поодаль и не распознаешь, — выступает по-журавлиному, как немец. И на бабе не то чтобы платок, как бывает, пирогом или кокошник на голове, а немецкий капор такой, как немки ходят, знашь, в капорах, — так капор называется, знашь, капор. Немецкий такой капор.