Неточные совпадения
Я шесть лет не видала его. Он много переменился; постарел, почернел и оброс бакенбардами, что очень не шло к нему; но
те же были простые приемы, открытое, честное, с крупными чертами лицо, умные блестящие
глаза и ласковая, как будто детская, улыбка.
Он спросит меня, глядя мне в
глаза, и взгляд его вытягивает из меня
ту мысль, какую ему хочется.
Даже Катя, которую я знала и любила, как себя, и
та изменилась в моих
глазах.
Подальше, на гумне, слышались
те же голоса,
тот же скрип колес, и
те же желтые снопы, медленно продвигавшиеся мимо забора, там летали по воздуху, и на моих
глазах росли овальные дома, выделялись их острые крыши, и фигуры мужиков копошились на них.
Увидав, что Катя спит, он закусил губу, закрыл
глаза и пошел на цыпочках; я сейчас заметила, что он находился в
том особенном настроении беспричинной веселости, которое я ужасно любила в нем и которое мы называли диким восторгом.
— Этого я не знаю, — отвечал он, — у каждого человека есть свои слова. А есть чувство, так оно выразится. Когда я читаю романы, мне всегда представляется, какое должно быть озадаченное лицо у поручика Стрельского или у Альфреда, когда он скажет: «Я люблю тебя, Элеонора!» — и думает, что вдруг произойдет необыкновенное; и ничего не происходит ни у ней, ни у него, —
те же самые
глаза и нос, и все
то же самое.
И
тот же дребезжащий голос дьячка раздавался на клиросе, и
та же старушка, которую я помню всегда в церкви, при каждой службе, согнувшись стояла у стены и плачущими
глазами смотрела на икону в клиросе, и прижимала сложенные персты к полинялому платку, и беззубым ртом шептала что-то.
— Да, вы еще были дитя, — продолжал он, глядя в мои
глаза, — я целовал тогда эти
глаза и любил их только за
то, что они на него похожи, и не думал, что они будут за себя так дороги мне. Я звал вас Машею тогда.
— Да, — сказала я шепотом; и какое-то веселое расположение духа охватило нас обоих,
глаза наши смеялись, и мы шаги делали все больше и больше, и все больше и больше становились на цыпочки. И
тем же шагом, к великому негодованию Григория и удивлению мамаши, которая раскладывала пасьянс в гостиной, отправились через все комнаты в столовую, а там остановились, посмотрели друг на друга и расхохотались.
«Постой! — часто думала я, отыскивая
глазами в конце залы его незамеченную, иногда скучающую фигуру, — постой! — думала я, — приедем домой, и ты поймешь и увидишь, для кого я старалась быть хороша и блестяща и чтó я люблю из всего
того, что окружает меня нынешний вечер».
Только в минуты тихой, умеренной нежности, которые бывали между нами, мне казалось, что что-то не
то, что что-то больно мне в сердце, и в его
глазах, мне казалось, я читала
то же.
Ветер замер, ни один лист, ни одна травка не шевелилась, запах сирени и черемухи так сильно, как будто весь воздух цвел, стоял в саду и на террасе и наплывами
то вдруг ослабевал,
то усиливался, так что хотелось закрыть
глаза и ничего не видеть, не слышать, кроме этого сладкого запаха.
— А кто это сказывал? А вы бы, батюшка, наплевали в
глаза тому, который это сказывал! Он, пересмешник, видно, хотел пошутить над вами. Вот, бают, тысячи душ, а поди-тка сосчитай, а и ничего не начтешь! Последние три года проклятая горячка выморила у меня здоровенный куш мужиков.
— И к чему, при нашей бедности, эти принципиальные нежности? — бормотал он, выкатывая
глаза то на Варвару, то на Татьяну, которая не замечала его. А с Гогиным Гусаров был на ты, но слушал его дурашливые речи внимательно, как ученик.
Из глаз его выглядывало уныние, в ее разговорах сквозило смущение за Веру и участие к нему самому. Они говорили, даже о простых предметах, как-то натянуто, но к обеду взаимная симпатия превозмогла, они оправились и глядели прямо друг другу в глаза, доверяя взаимным чувствам и характерам. Они даже будто сблизились между собой, и в минуты молчания высказывали один другому
глазами то, что могли бы сказать о происшедшем словами, если б это было нужно.
Неточные совпадения
Так мысль ее далече бродит: // Забыт и свет и шумный бал, // А
глаз меж
тем с нее не сводит // Какой-то важный генерал. // Друг другу тетушки мигнули, // И локтем Таню враз толкнули, // И каждая шепнула ей: // «Взгляни налево поскорей». — // «Налево? где? что там такое?» — // «Ну, что бы ни было, гляди… // В
той кучке, видишь? впереди, // Там, где еще в мундирах двое… // Вот отошел… вот боком стал… — // «Кто? толстый этот генерал?»
Одессу звучными стихами // Наш друг Туманский описал, // Но он пристрастными
глазами // В
то время на нее взирал. // Приехав, он прямым поэтом // Пошел бродить с своим лорнетом // Один над морем — и потом // Очаровательным пером // Сады одесские прославил. // Всё хорошо, но дело в
том, // Что степь нагая там кругом; // Кой-где недавный труд заставил // Младые ветви в знойный день // Давать насильственную тень.
Хранили многие страницы // Отметку резкую ногтей; //
Глаза внимательной девицы // Устремлены на них живей. // Татьяна видит с трепетаньем, // Какою мыслью, замечаньем // Бывал Онегин поражен, // В чем молча соглашался он. // На их полях она встречает // Черты его карандаша. // Везде Онегина душа // Себя невольно выражает //
То кратким словом,
то крестом, //
То вопросительным крючком.
И что ж?
Глаза его читали, // Но мысли были далеко; // Мечты, желания, печали // Теснились в душу глубоко. // Он меж печатными строками // Читал духовными
глазами // Другие строки. В них-то он // Был совершенно углублен. //
То были тайные преданья // Сердечной, темной старины, // Ни с чем не связанные сны, // Угрозы, толки, предсказанья, // Иль длинной сказки вздор живой, // Иль письма девы молодой.
Однообразный и безумный, // Как вихорь жизни молодой, // Кружится вальса вихорь шумный; // Чета мелькает за четой. // К минуте мщенья приближаясь, // Онегин, втайне усмехаясь, // Подходит к Ольге. Быстро с ней // Вертится около гостей, // Потом на стул ее сажает, // Заводит речь о
том, о сем; // Спустя минуты две потом // Вновь с нею вальс он продолжает; // Все в изумленье. Ленский сам // Не верит собственным
глазам.