Неточные совпадения
— О! это ужасный народ! вы
их не изволите знать, — подхватил поручик Непшитшетский, — я вам скажу, от этих людей ни гордости, ни патриотизма, ни чувства лучше не спрашивайте. Вы вот посмотрите, эти толпы идут, ведь тут десятой
доли нет раненых, а то всё асистенты, только бы уйти с дела. Подлый народ! — Срам
так поступать, ребята, срам! Отдать нашу траншею! — добавил
он, обращаясь к солдатам.
Направо от двери, около кривого сального стола, на котором стояло два самовара с позеленелой кое-где медью, и разложен был сахар в разных бумагах, сидела главная группа: молодой безусый офицер в новом стеганом архалуке, наверное сделанном из женского капота,
доливал чайник; человека 4
таких же молоденьких офицеров находились в разных углах комнаты: один из
них, подложив под голову какую-то шубу, спал на диване; другой, стоя у стола, резал жареную баранину безрукому офицеру, сидевшему у стола.
Неточные совпадения
—
Так за Березовым
Долом рассевают клевер? Поеду посмотрю, — сказал
он, садясь на маленького буланого Колпика, подведенного кучером.
То был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу
такого порученья // Оборотясь, без лишних слов // Сказал, что
он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться
доле не хотел, // Имея дома много дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с своей душой // Был недоволен сам собой.
Ужель та самая Татьяна, // Которой
он наедине, // В начале нашего романа, // В глухой, далекой стороне, // В благом пылу нравоученья // Читал когда-то наставленья, // Та, от которой
он хранит // Письмо, где сердце говорит, // Где всё наруже, всё на воле, // Та девочка… иль это сон?.. // Та девочка, которой
он // Пренебрегал в смиренной
доле, // Ужели с
ним сейчас была //
Так равнодушна,
так смела?
Катерина Ивановна нарочно положила теперь пригласить эту даму и ее дочь, которых «ноги она будто бы не стоила», тем более что до сих пор, при случайных встречах, та высокомерно отвертывалась, —
так вот, чтобы знала же она, что здесь «благороднее мыслят и чувствуют и приглашают, не помня зла», и чтобы видели
они, что Катерина Ивановна и не в
такой доле привыкла жить.
«Мальчишество, — упрекнул
он себя, хмурясь, но глаза улыбались. — Меня влечет к ней только любопытство, — убеждал
он себя, глядя в зеркало и покручивая бородку. — Ну, может быть, некоторая
доля романтизма. Не лишенного иронии. Что
такое она? Тип современной буржуазки, неглупой по природе, начитанной…»