Только что вы немного взобрались на гору,
справа и слева начинают жужжать штуцерные пули, и вы, может быть, призадумаетесь, не итти ли вам по траншее, которая ведет параллельно с дорогой; но траншея эта наполнена такой жидкой, желтой, вонючей грязью выше колена, что вы непременно выберете дорогу по горе, тем более, что вы видите, все идут по дороге.
Деревня показалась ему довольно велика; два леса, березовый и сосновый, как два крыла, одно темнее, другое светлее, были у ней
справа и слева; посреди виднелся деревянный дом с мезонином, красной крышей и темно-серыми или, лучше, дикими стенами, — дом вроде тех, как у нас строят для военных поселений и немецких колонистов.
Ермак и говорит: «Ну, слушай, ребята! Вот как делать. Они еще нас всех не видали. Разобьемтесь мы на три кучки. Одни в середину прямо на них пойдут, а другие две кучки в обход зайдут
справа и слева. Вот как станут средние подходить, они подумают, что мы все тут, — выскочат. А тогда с боков и ударим. Так-то, ребята. А этих перебьем, уж бояться некого. Царями сами будем».
Горные хребты, окаймляющие долину
справа и слева, дают в стороны длинные отроги, поросшие густыми смешанными лесами и оканчивающиеся около реки небольшими сопками в 400–500 м высоты.
Неточные совпадения
Из-за хлебных кладей
и ветхих крыш возносились
и мелькали на чистом воздухе, то
справа, то
слева, по мере того как бричка делала повороты, две сельские церкви, одна возле другой: опустевшая деревянная
и каменная, с желтенькими стенами, испятнанная, истрескавшаяся.
Когда он очнулся, то увидал, что сидит на стуле, что его поддерживает
справа какой-то человек, что
слева стоит другой человек с желтым стаканом, наполненным желтою водою,
и что Никодим Фомич стоит перед ним
и пристально глядит на него; он встал со стула.
У Фамусова в доме парадные сени; большая лестница из второго жилья, к которой примыкают многие побочные из антресолей; внизу
справа (от действующих лиц) выход на крыльцо
и швейцарская ложа;
слева, на одном же плане, комната Молчалина.
Есть такие молодцы, что весь век живут на чужой счет, наберут, нахватают
справа,
слева, да
и в ус не дуют! Как они могут покойно уснуть, как обедают — непонятно! Долг! последствия его — или неисходный труд, как каторжного, или бесчестие.
Тогда произошло нечто необыкновенное. Глаза Чертопханова медленно раскрылись, потухшие зрачки двинулись сперва
справа налево, потом
слева направо, остановились на посетителе, увидали его… Что-то замерцало в их тусклой белизне, подобие взора в них проявилось; посиневшие губы постепенно расклеились,
и послышался сиплый, уж точно гробовой голос: