Уже шесть месяцев прошло с тех пор, как просвистало первое ядро с бастионов Севастополя и
взрыло землю на работах неприятеля, и с тех пор тысячи бомб, ядер и пуль не переставали летать с бастионов в траншеи и с траншей на бастионы, и ангел смерти не переставал парить над ними. —
Неточные совпадения
На 1-м и 2-м бастионе вспыхивали по
земле молнии;
взрывы потрясали воздух и освещали вокруг себя какие-то черные странные предметы и камни, взлетавшие на воздух.
По изрытой свежими
взрывами обсыпавшейся
земле везде валялись исковерканные лафеты, придавившие человеческие русские и вражеские трупы, тяжелые, замолкнувшие навсегда чугунные пушки, страшной силой сброшенные в ямы и до половины засыпанные
землей, бомбы, ядра, опять трупы, ямы, осколки бревен, блиндажей, и опять молчаливые трупы в серых и синих шинелях.
Проследив его глазом, Матвей увидел, что с другого конца пашни, как животное, сердито
взрывая землю, ползет железная машина и грызет, и роет, и отваливает широкую борозду чернозема.
Неточные совпадения
Прошли снега и реки, — работы так вдруг и закипят: там погрузки на суда, здесь расчистка дерев по лесам, пересадка дерев по садам, и пошли
взрывать повсюду
землю.
Страшно завизжав по воздуху, перелетели они через головы всего табора и углубились далеко в
землю,
взорвав и взметнув высоко на воздух черную
землю.
Мы
взроем вам
землю, украсим ее, спустимся в ее бездны, переплывем моря, пересчитаем звезды, — а вы, рождая нас, берегите, как провидение, наше детство и юность, воспитывайте нас честными, учите труду, человечности, добру и той любви, какую Творец вложил в ваши сердца, — и мы твердо вынесем битвы жизни и пойдем за вами вслед туда, где все совершенно, где — вечная красота!
Одни зимние вьюги, по-оренбургски — бураны, беспрепятственно владычествуют на гладких равнинах,
взрывая их со всех сторон, превращая небо, воздух и
землю в кипящий снежный прах и белый мрак…
Издали за ним шли три крестьянина за сохами; запряженные в них лошадки казались мелки и слабы, но они, не останавливаясь и без напряженного усилия,
взрывали сошниками черноземную почву, рассыпая рыхлую
землю направо и налево, разумеется, не новь, а мякоть, как называлась там несколько раз паханная
земля; за ними тащились три бороны с железными зубьями, запряженные такими же лошадками; ими управляли мальчики.