«Севастопольские рассказы» (Толстой Л. Н., 1856) по всей классике
Только что Праскухин, идя рядом с Михайловым, разошелся с Калугиным и, подходя к менее опасному месту, начинал уже оживать немного, как он увидал молнию, ярко блеснувшую сзади себя, услыхал крик часового: «маркела!» и слова одного из солдат, шедших сзади: «как раз на батальон прилетит!» Михайлов оглянулся.
— Да мало ли других таких птиц наберется, которые и живут неизвестно зачем!.. Скворцы, например, прилетят как сумасшедшие неизвестно откуда, проживут лето и опять улетят. Ласточки тоже, синицы, соловьи — мало ли такой дряни наберется. Ни одной вообще серьезной, настоящей птицы… Чуть холодком пахнет, все и давай удирать куда глаза глядят.
Это был замечательный прилет: самые ранние, первые четыре прилетные птицы, появились очень поздно; но зато вся остальная птица прилетела ранее других годов, так что 14 апреля была вся уже дома, кроме стрепетов, кречеток и озимых кур, которые очень запоздали.
Рано или поздно, под старость или в расцвете лет, Несбывшееся зовет нас, и мы оглядываемся, стараясь понять, откуда прилетел зов. Тогда, очнувшись среди своего мира, тягостно спохватясь и дорожа каждым днем, всматриваемся мы в жизнь, всем существом стараясь разглядеть, не начинается ли сбываться Несбывшееся. Не ясен ли его образ? Не нужно ли теперь только протянуть руку, чтобы схватить и удержать слабо мелькающие черты?..