«Севастопольские рассказы» (Толстой Л. Н., 1856) по всей классике
Бабы продают булки, русские мужики с самоварами кричат сбитень горячий, и тут же на первых ступенях валяются заржавевшие ядра, бомбы, картечи и чугунные пушки разных калибров.
Немного далее большая площадь, на которой валяются какие-то огромные брусья, пушечные станки, спящие солдаты; стоят лошади, повозки, зеленые орудия и ящики, пехотные кòзла; двигаются солдаты, матросы, офицеры, женщины, дети, купцы; ездят телеги с сеном, с кулями и с бочками; кой-где проедет казак и офицер верхом, генерал на дрожках.
Володя поклонился и вышел. Полковничий денщик провел его вниз и ввел в голую, грязную комнату, в которой валялся разный хлам и стояла железная кровать без белья и одеяла. На кровати, накрывшись толстой шинелью, спал какой-то человек в розовой рубашке.
По изрытой свежими взрывами обсыпавшейся земле везде валялись исковерканные лафеты, придавившие человеческие русские и вражеские трупы, тяжелые, замолкнувшие навсегда чугунные пушки, страшной силой сброшенные в ямы и до половины засыпанные землей, бомбы, ядра, опять трупы, ямы, осколки бревен, блиндажей, и опять молчаливые трупы в серых и синих шинелях.
Карточный стол еще не был убран, и на нем валялись беспорядочно разбросанные, рубашкой вниз, карты партнеров и в порядке лежали карты Николая Дмитриевича, тоненькой колодкой, как он их положил.
Когда, на другой день утром, я стал подходить к знакомому домику, меня поразило одно обстоятельство: все окна в нем были растворены, и дверь тоже была раскрыта; какие-то бумажки валялись перед порогом; служанка с метлой показалась за дверью.
Вообще в зале царил беспорядок, тут и там валялись обломки мебели, разноцветные осколки и обрывки каких-то бумаг, ничего общего с образцовым порядком предыдущих помещений.
Да-а, русский народ — великий юродивец. В смраде, в язвах, в скверне дел валяясь, возвещает миру чистую святую правду! Да, Россия новую правду в кровавых муках родит.
Правая рука свисает к полу, рядом валяется пустой флакончик из-под мышьяка.
Вообще в зале царил беспорядок, тут и там валялись обломки мебели, разноцветные осколки и обрывки каких-то бумаг, ничего общего с образцовым порядком предыдущих помещений.
Рядом уже валялось несколько случайно замороженных прохожих.