Впереди нас, за срубленным лесом, открылась довольно
большая поляна. По поляне со всех сторон расстилался где черный, где молочно-белый, где лиловый дым костров, и странными фигурами носились белые слои тумана. Далеко впереди изредка показывались группы верховых татар, и слышались нечастые выстрелы наших штуцеров, их винтовок и орудия.
Но вот лес кончился. Перед нами открылась
большая поляна. На противоположном конце ее, около гор, приютилась деревушка Загорная. Но попасть в нее было нелегко. Мост, выстроенный староверами через реку, был размыт.
Пройдя таким образом еще около половины польской мили, повстанцы достигли довольно
большой поляны, на которой сквозь серый сумрак можно было отличить два высокие и длинные стога сена.
Берег реки Чусовой в этом месте представлял собой
большую поляну, граничащую с высоким вековым густым лесом. Утомленные непривычной работой веслами, — за время жизни в строгановском поселке люди успели облениться, — и после бессонной ночи казаки на мягкой траве заснули как убитые.
Мы выедем сейчас на
большую поляну, а там пустимся опять лесом, переедем поперек Коломенскую дорогу, повернем налево и, я надеюсь, часа через два будем дома, то есть в моем таборе, — разумеется, если без меня не было никакой тревоги.
Неточные совпадения
— Не знаю. — Она медленно осмотрела
поляну под вязом, где стояла телега, — зеленую в розовом вечернем свете траву, черных молчаливых угольщиков и, подумав, прибавила: — Все это мне неизвестно. Я не знаю ни дня, ни часа и даже не знаю, куда.
Больше ничего не скажу. Поэтому, на всякий случай, — прощай; ты часто меня возил.
Утром мне доложили, что Дерсу куда-то исчез. Вещи его и ружье остались на месте. Это означало, что он вернется. В ожидании его я пошел побродить по
поляне и незаметно подошел к реке. На берегу ее около
большого камня я застал гольда. Он неподвижно сидел на земле и смотрел в воду. Я окликнул его. Он повернул ко мне свое лицо. Видно было, что он провел бессонную ночь.
Ягоды собирали, цветы на
поляне рвали и, когда на траве засырело,
большие платки разостлали и расселись на них.
— По милости Господней всем я довольна, — сказала она. — Малое, слава Богу, есть,
большего не надо. А вот что: поедешь ты завтра через деревню
Поляну, спроси там Артемья Силантьева, изба с самого краю на выезде… Третьего дня коровенку свели у него, четверо ребятишек мал мала меньше — пить-есть хотят… Без коровки голодают, а новую купить у Артемья достатков нет… Помоги бедным людям Христа ради, сударыня.
Больше нет ничего на
поляне.