Неточные совпадения
28) Усилия самоотречения, смирения и правдивости,
уничтожая в
человеке препятствия к соединению любовью его души с другими существами и богом, дают ему всегда доступное ему благо, и потому то, что представляется
человеку злом, есть только указание того, что
человек ложно понимает свою жизнь и не делает того, что дает ему свойственное ему благо. Зла нет.
Есть обязанности к ближнему, и есть у каждого
человека обязанности к себе, к тому духу, который живет в нем: обязанность эта в том, чтобы не осквернять, не
уничтожать, не заглушать этот дух и не переставая растить его.
Губительны для доброй жизни излишества в пище, так же и еще более губительны для доброй жизни излишества половой жизни. И потому чем меньше отдается
человек тому и другому, тем лучше для его истинно духовной жизни. Разница между тем и другим, однако, большая. Отказавшись совсем от пищи,
человек уничтожает свою жизнь; отказавшись же от половой жизни,
человек не прекращает ни своей жизни, ни жизни рода, которая зависит не от него одного.
Отнимите у
человека или у народа деньги, товары, скот и ваше насилие, грабеж окончится вместе с вашим уходом. Течение времени, конечно, не сделает вашего преступления делом хорошим, но оно
уничтожит его последствия. Ограбленные
люди могут вновь приобрести то, что у них было отнято, Но отнимите у народа землю, и ваш грабеж будет продолжаться вечно. Он будет новым грабежом для каждого нового ряда сменяющихся поколений, для каждого нового года, для каждого нового дня.
И потому одно, что мы можем делать и для своего блага, и для блага всех
людей, это то, чтобы
уничтожить в себе этот источник зла, от которого страдают
люди.
Люди нашего времени понимают уже, что неравенство
людей есть суеверие, и в душе осуждают его. Но они, те, кому оно выгодно, не решаются расстаться с ним; те же, кому оно невыгодно, не знают, как
уничтожить его.
В молодых годах
люди верят, что назначение человечества в постоянном совершенствовании и что возможно и даже легко исправить всё человечество,
уничтожить все пороки и несчастья. Мечты эти не смешны, а, напротив, в них гораздо больше истины, чем в суждениях старых, завязших в соблазнах
людей, когда
люди эти, проведшие всю жизнь не так, как это свойственно
человеку, советуют
людям ничего не желать, не искать, а жить, как животное.
Суеверие о том, что наказанием можно
уничтожить зло, тем особенно вредно, что
люди, делая поэтому зло, считают его не только позволенным, но благодетельным.
Люди — разумные существа, и потому они должны бы видеть, что месть не может
уничтожить зла, должны бы видеть, что избавление от зла — только в том, что противно злу: в любви, а никак не в мести, как бы она ни называлась. Но
люди не видят этого: они верят в возмездие.
Отвечай добром за зло — и ты
уничтожишь в злом
человеке всё то удовольствие, какое он видит во зле.
— Какое имеем мы,
люди с ограниченными познаниями и разумом, право только потому, что это кажется нам лучшим,
уничтожить тот существующий порядок вещей, посредством которого предки наши достигли настоящей высокой степени цивилизации и всех ее благ?
Высшее благо
человека в этом мире есть единение с себе подобными. Гордые
люди, выделяя себя от других, лишают сами себя этого блага. Смиренный же
человек уничтожает в самом себе все препятствия для достижения этого блага. И потому смирение есть необходимое условие истинного блага.
Не надо бояться тех разрушений, которые совершает разум в установленных
людьми преданиях. Разум не может ничего
уничтожать, не заменяя его истиной. Таково его свойство.
Старик начал, кажется, с того, что Пушкин был весьма хороший стихотворец; потом, сбиваясь и мешаясь, перешел вдруг на то, что нужно вести себя хорошо и что если человек не ведет себя хорошо, то значит, что он балуется; что дурные наклонности губят и
уничтожают человека; исчислил даже несколько пагубных примеров невоздержания и заключил тем, что он с некоторого времени совершенно исправился и что теперь ведет себя примерно хорошо.
Неточные совпадения
Словом, все было хорошо, как не выдумать ни природе, ни искусству, но как бывает только тогда, когда они соединятся вместе, когда по нагроможденному, часто без толку, труду
человека пройдет окончательным резцом своим природа, облегчит тяжелые массы,
уничтожит грубоощутительную правильность и нищенские прорехи, сквозь которые проглядывает нескрытый, нагой план, и даст чудную теплоту всему, что создалось в хладе размеренной чистоты и опрятности.
Он чувствовал, что
люди уничтожат его, как собаки задушат истерзанную, визжащую от боли собаку.
«Мужик-аристократ. Потомок старинных ушкуйников, землепроходцев. Садко. Василий Буслаев. Дежнев.
Человек расы, которую тевтоны хотят поработить,
уничтожить…»
— Война
уничтожает сословные различия, — говорил он. —
Люди недостаточно умны и героичны для того, чтобы мирно жить, но пред лицом врага должно вспыхнуть чувство дружбы, братства, сознание необходимости единства в игре с судьбой и для победы над нею.
— Я деловой
человек, а это все едино как военный. Безгрешных дел на свете — нет. Прудоны и Марксы доказали это гораздо обстоятельней, чем всякие отцы церкви, гуманисты и прочие… безграмотные души. Ленин совершенно правильно утверждает, что сословие наше следует поголовно
уничтожить. Я сказал — следует, однако ж не верю, что это возможно. Вероятно, и Ленин не верит, а только стращает. Вы как думаете о Ленине-то?