Вспомни, как после крепкого сна просыпаешься поутру, как сначала не узнаешь места, где ты, не понимаешь, кто стоит подле тебя, кто будит тебя, и тебе не хочется вставать, кажется, что
сил нет. Но вот понемногу опоминаешься, начинаешь понимать, кто ты и где ты, разгуливаешься, начинают в голове ходить мысли, встаешь и берешься за дела. То же самое или совсем похожее на это бывает с человеком, когда он рождается и понемногу вступает в жизнь, входит в силу и разум и начинает работать.
Неточные совпадения
Сила божия уравнивает людей, отнимает у тех, у кого много, и дает тем, у кого мало. У богатого человека больше вещей, но меньше радости от них. У бедного меньше вещей, но больше радостей. Вода из ручья и корка хлеба во много раз вкуснее бедному, потрудившемуся работнику, чем самые дорогие кушанья и напитки богатому, праздному человеку. Богачу всё приелось и прискучило, и
нет ни от чего радости. Потрудившемуся работнику и пища, и питье, и отдых всякий раз новая радость.
Мы делаем усилие проснуться и действительно просыпаемся, когда сон становится ужасен и
нет уже больше
сил переносить его. То же надо делать и в жизни, когда она становится невыносима. В такие минуты надо усилием сознания проснуться к новой, высшей, духовной жизни.
Пусть человек не думает небрежно о добре, говоря в сердце своем: «
нет во мне
сил воспринять добро». Как капля за каплей вода наполняет сосуд, так и мало-помалу, творя доброе, весь наполняется добром человек, стремящийся к благу.
Времени
нет, есть только мгновение. А в нем-то, в этом мгновении, вся наша жизнь. И потому в одно это мгновение надо полагать все свои
силы.
Сознание своего нездоровья, заботы об устранении его, главное — мысль о том, что я теперь нездоров и не могу, а вот дай выздоровлю, тогда сделаю, — всё это великий соблазн. Это ведь значит говорить: не хочу того, что мне дано, а того, чего
нет. Всегда можно радоваться тому, что сейчас есть, и делать из того, что есть (то есть тех
сил, какие есть), всё, что можно.
Все различия наших положений в мире ничто в сравнении с властью человека над самим собою. Если человек упал в море, то совершенно всё равно, откуда он упал в море и какое это море, — Черное, Средиземное море или океан, — важно только то, умеет ли этот человек плавать или
нет.
Сила не во внешних условиях, а в умении владеть собой.
И чем дальше он живет, тем всё больше и больше понимает он, что он не один на свете и что надо либо, если есть
сила, бороться с другими людьми за то, что хочешь иметь, либо, если
нет силы, покориться тому, что есть.
Нет ничего более полезного для души, как памятование о том, что ты ничтожная и по времени и по пространству козявка и что
сила твоя только в том, что ты можешь понимать свое ничтожество и потому быть смиренным.
Нет ни одного человеческого преимущества —
силы, красоты, богатства, звания, учености, просвещения, даже доброты, которые при отсутствии смирения не уничтожались бы и не превращались бы из преимуществ и хороших качеств в отталкивающие свойства.
Для некоторых людей, которых большая часть человечества признает своими вождями, реформаторами и просветителями, отголосок этот огромен и раздается с особенной
силой: но
нет человека, мысли которого не производили бы на других такого же, хотя и во много раз меньшего, действия.
Легко ли в шестьдесят пять лет // Тащиться мне к тебе, племянница?.. — Мученье! // Час битый ехала с Покровки,
силы нет; // Ночь — светопреставленье! // От скуки я взяла с собой // Арапку-девку да собачку; — // Вели их накормить, ужо, дружочек мой, // От ужина сошли подачку. // Княгиня, здравствуйте!
— Ну, и отработаю, отпусти корову-то, не мори голодом, — злобно прокричала она. — И так ни дня ни ночи отдыха нет. Свекровь больная. Муж закатился. Одна поспеваю во все концы, а
силы нет. Подавись ты отработкой своей.
Неточные совпадения
Милон. Душа благородная!..
Нет… не могу скрывать более моего сердечного чувства…
Нет. Добродетель твоя извлекает
силою своею все таинство души моей. Если мое сердце добродетельно, если стоит оно быть счастливо, от тебя зависит сделать его счастье. Я полагаю его в том, чтоб иметь женою любезную племянницу вашу. Взаимная наша склонность…
— Да, но спириты говорят: теперь мы не знаем, что это за
сила, но
сила есть, и вот при каких условиях она действует. А ученые пускай раскроют, в чем состоит эта
сила.
Нет, я не вижу, почему это не может быть новая
сила, если она….
Левин замолчал. Опять противопоставлялась эта
сила. Он знал, что, сколько они ни пытались, они не могли нанять больше сорока, тридцати семи, тридцати восьми рабочих за настоящую цену; сорок нанимались, а больше
нет. Но всё-таки он не мог не бороться.
—
Нет, это ужасно. Быть рабом каким-то! — вскрикнул Левин, вставая и не в
силах более удерживать своей досады. Но в ту же секунду почувствовал, что он бьет сам себя.
— Да что ж тут понимать? Значения
нет никакого. Упавшее учреждение, продолжающее свое движение только по
силе инерции. Посмотрите, мундиры — и эти говорят вам: это собрание мировых судей, непременных членов и так далее, а не дворян.