Выяснить
своими усилиями свое отношение к миру и держаться его, установить свое отношение к людям на основании вечного закона делания другому того, что хочешь, чтобы тебе делали, подавлять в себе те дурные страсти, которые подчиняют нас власти других людей, не быть ничьим господином и ничьим рабом, не притворяться, не лгать, ни ради страха, ни выгоды, не отступать от требований высшего закона своей совести, — всё это требует усилий; вообразить же себе, что установление известных порядков каким-то таинственным путем приведет всех людей, в том числе и меня, ко всякой справедливости и добродетели, и для достижения этого, не делая усилий мысли, повторять то, что говорят все люди одной партии, суетиться, спорить, лгать, притворяться, браниться, драться, — всё это делается само собой, для этого не нужно усилия.
Неточные совпадения
28)
Усилия самоотречения, смирения и правдивости, уничтожая в человеке препятствия к соединению любовью его души с другими существами и богом, дают ему всегда доступное ему благо, и потому то, что представляется человеку злом, есть только указание того, что человек ложно понимает
свою жизнь и не делает того, что дает ему свойственное ему благо. Зла нет.
29) Точно так же и то, что представляется человеку смертью, есть только для тех людей, которые полагают
свою жизнь во времени. Для людей же, понимающих жизнь в том, в чем она действительно заключается, в
усилии, совершаемом человеком в настоящем для освобождения себя от всего того, что препятствует его соединению с богом и другими существами, нет и не может быть смерти.
30) Для человека, понимающего
свою жизнь так, как она только и может быть понимаема, всё большим и большим соединением
своей души со всем живым любовью и сознанием
своей божественности — с богом, достигаемым только
усилием в настоящем, не может быть вопроса о том, что будет с его душою после смерти тела. Душа не была и не будет, а всегда естьв настоящем. О том же, как будет сознавать себя душа после смерти тела, не дано знать человеку, да и не нужно ему.
По этому учению выходит то, что люди могут без
усилия достигнуть плодов
усилия, точно так же как по церковному учению молитвой о
своем совершенствовании, верой в искупление грехов кровью Христа или в благодать, передаваемую таинствами, люди могут без личного
усилия достигнуть праведной жизни.
Знание только тогда знание, когда оно приобретено
усилиями своей мысли, а не одной памяти.
Грехи, соблазны и суеверия задерживают, скрывают от человека его душу. Чтобы раскрыть для самого себя
свою душу, человеку нужно делать
усилия сознания; и потому в этих
усилиях сознания главное дело жизни человека.
Я — орудие, которым работает бог. Мое истинное благо только в том, чтобы участвовать в его работе. Участвовать же в его работе я могу только теми
усилиями сознания, которые я делаю для того, чтобы держать в порядке, чистоте, остроте, правильности то орудие божье, которое поручено мне — себя,
свою душу.
А только оттого, что люди ждут изменения от внешних условий, а не хотят понять того, что достигается это только
усилием каждого отдельного человека в
своей душе, а не какими-либо внешними изменениями.
Человек закричал бы от боли, если бы, не работая, почувствовал в мышцах ту боль, которую он, не замечая ее, испытывает при работе. Точно так же и человек, не работающий духовную работу над
своим внутренним миром, испытывает мучительную боль от тех невзгод, которые, не замечая их, переносит человек, полагающий главное дело жизни в
усилии для освобождения себя от грехов, соблазнов и суеверий, то есть в нравственном совершенствовании.
Люди портят
свою жизнь не столько тем, что не делают того, что должно делать, сколько тем, что делают то, чего не должно делать. И потому главное
усилие, которое должен делать над собою человек для доброй жизни, это — то, чтобы не делать того, чего не должно.
Большинство людей, которых называют злыми, сделались такими только оттого, что они принимали
свое дурное расположение духа за
свое законное состояние и отдавались ему и не делали
усилий, чтобы воздерживаться от него.
Сколько бы раз ни пришлось тебе падать, не достигнув победы над
своими страстями, — не унывай. Всякое
усилие борьбы уменьшает силу страсти и облегчает победу над ней.
Нельзя избавиться от грехов, соблазнов и суеверий телесными
усилиями. Избавиться можно только
усилиями мысли. Только мыслями можно приучить себя быть самоотверженным, смиренным, правдивым. Только когда в мыслях
своих человек будет стремиться к самоотречению, смирению, правдивости, только тогда он будет в силах бороться и на деле с грехами, соблазнами и суевериями.
Молитесь ежечасно. Самая нужная и самая трудная молитва — это воспоминание среди движения жизни о
своих обязанностях перед богом и законом его. Испугался, рассердился, смутился, увлекся, — сделай
усилие, вспомни, кто ты и что ты должен делать. В этом молитва. Это трудно сначала, но привычку эту можно выработать.
Благо жизни человека в соединении любовью с богом и ближними. Препятствуют этому благу грехи. Причина грехов в том, что человек полагает
свое благо в удовлетворении похотей тела, а не в любви к богу и ближнему. И потому благо человека в избавлении от грехов. Избавление же от грехов — в
усилии отречения от жизни тела.
В склонности верить в то, что нам выдается за истину, заключается и добро и зло. Именно эта склонность делает возможным поступательное движение общества, и именно она делает это поступательное движение столь медленным и мучительным: каждое поколение благодаря ей без
усилия получает достающееся ему по наследству знание, приобретенное тяжелым трудом прежде живших людей, и каждое поколение благодаря ей оказывается порабощенным ошибками и заблуждениями
своих предшественников.
И потому как всякому человеку, так и всему человечеству необходимо, по мере движения их в жизни,
усилиями своего разума и всей мудростью прежде живших людей проверять принятые на веру положения о том, что истинно.
Неточные совпадения
Если бы хоть кто-нибудь из тех людей, которые любят добро, да употребили бы столько
усилий для него, как вы для добыванья
своей копейки!.. да умели бы так пожертвовать для добра и собственным самолюбием, и честолюбием, не жалея себя, как вы не жалели для добыванья
своей копейки!..
Но он с неестественным
усилием успел опереться на руке. Он дико и неподвижно смотрел некоторое время на дочь, как бы не узнавая ее. Да и ни разу еще он не видал ее в таком костюме. Вдруг он узнал ее, приниженную, убитую, расфранченную и стыдящуюся, смиренно ожидающую
своей очереди проститься с умирающим отцом. Бесконечное страдание изобразилось в лице его.
Он приподнялся с
усилием. Голова его болела; он встал было на ноги, повернулся в
своей каморке и упал опять на диван.
…Он бежит подле лошадки, он забегает вперед, он видит, как ее секут по глазам, по самым глазам! Он плачет. Сердце в нем поднимается, слезы текут. Один из секущих задевает его по лицу; он не чувствует, он ломает
свои руки, кричит, бросается к седому старику с седою бородой, который качает головой и осуждает все это. Одна баба берет его за руку и хочет увесть; но он вырывается и опять бежит к лошадке. Та уже при последних
усилиях, но еще раз начинает лягаться.
Мармеладов был в последней агонии; он не отводил
своих глаз от лица Катерины Ивановны, склонившейся снова над ним. Ему все хотелось что-то ей сказать; он было и начал, с
усилием шевеля языком и неясно выговаривая слова, но Катерина Ивановна, понявшая, что он хочет просить у ней прощения, тотчас же повелительно крикнула на него: