Неточные совпадения
Главное в учении Христа это то, что он всех людей признавал братьями. Он видел в человеке брата и потому любил всякого, кто бы он ни был и какой бы он ни был. Он смотрел не на внешнее, а на внутреннее. Он не смотрел на тело, а сквозь наряды богатого и лохмотья нищего видел бессмертную душу. В
самом развращенном человеке он видел то, что могло этого
самого падшего человека превратить в
самого великого и святого человека, такого же великого и святого, каким был он
сам.
Но люди так устроили свою жизнь, что одни,
сами ничего не работая, заставляют других за себя работать, и, скучая от этого, выдумывают всякие глупости и гадости, чтобы занять себя; другие же люди работают через силу и скучают работой,
главное, оттого, что им приходится работать не на себя, а на других.
Много есть наказаний гордому человеку, но
главное и
самое тяжелое наказание то, что, какие бы ни были у него достоинства и как бы он об этом ни старался, люди не любят его.
Люди представляются себе и другим не тем, что они на
самом деле — просто людьми, а представляются себе и другим кто дворянином, кто купцом, кто губернатором, кто судьей, кто офицером, кто царем, кто министром, кто солдатом. И все эти люди считают своей
главной обязанностью не то, что нужно делать каждому человеку, а то, что нужно делать дворянину, купцу, губернатору, судье, офицеру, царю, министру, солдату.
Не верь тому, что равенство невозможно или что оно может быть только в далеком будущем. Учись у детей. Оно сейчас может быть для каждого человека и для этого не нужно никаких законов. Ты
сам в своей жизни можешь установить равенство со всеми людьми, с которыми сходишься. Только не оказывай особенного уважения тем, которые себя считают великими и высокими, а,
главное, оказывай такое же, как ко всем, уважение тем, которых считают маленькими и низкими.
Главное же, ни один
самый жестокий разбойник, никакой Стенька Разин, никакой Картуш — не может сравниться по жестокости, безжалостности и изощренности в истязаниях не только с знаменитыми своей жестокостью злодеями — государями: Иоанном Грозным, Людовиком XI, Елизаветами и т. п., но даже с теперешними конституционными и либеральными правительствами с их казнями, одиночными тюрьмами, дисциплинарными батальонами, ссылками, усмирениями бунтов и избиениями на войнах.
«Верь или будь проклят». В этом
главная причина зла. Если человек принимает без рассуждения то, что он должен бы был разобрать своим разумом, человек в конце концов отвыкает от рассуждения и подпадает проклятию
сам и вводит в грех своих ближних. Спасение людей в том, чтобы каждому научиться думать своим умом.
Вера в чудеса, подтверждающая, по их мнению, истинность исповедания, была
главное, вера же в
самое учение Христа была дело второстепенное, часто и вовсе забытое или непонимаемое, как, например, это видно в Деяниях же, из казни Анании во имя Христа, учителя любви, прощения.
Просить бога о вещественном: о дожде, о выздоровлении, об избавлении от врагов и т. п. нельзя уже потому, что в то же
самое время другие люди могут просить о противоположном,
главное же, нельзя потому, что в вещественном мире нам дано всё, что нам нужно. Молитва может быть о том, чтобы бог помог нам жить духовной жизнью, такой жизнью, при которой всё, что случается с нами, всё было бы нам на благо. Просительная же молитва о вещественном есть только самообольщение.
Главное зло науки нашего времени в том, что она, не будучи в состоянии изучать всё, и не зная, без помощи религии, что должно изучать, изучает только приятное для
самих людей науки, живущих неправильной жизнью.
Она просвещеннее ученого, потому что у нее есть ответ на
главный вопрос, что такое ее жизнь и как ей надо жить; тот ученый же, имея
самые хитроумные ответы на
самые сложные, но неважные вопросы жизни, не имеет ответа на
главный вопрос всякого разумного человека: зачем я живу и что мне делать?
Люди, думающие, что
главное дело в жизни в знании, подобны тем бабочкам, которые летят на свечи: они
сами погибают и затемняют свет.
Грехи, соблазны и суеверия задерживают, скрывают от человека его душу. Чтобы раскрыть для
самого себя свою душу, человеку нужно делать усилия сознания; и потому в этих усилиях сознания
главное дело жизни человека.
Человек должен развивать свои задатки к добру. Провидение не заложило их в человеке вполне готовыми; это только одни задатки. Сделать
самого себя лучше, обрабатывать себя — вот в чем
главное дело жизни человека.
Есть одно
самое важное дело для всех людей. Дело это в том, чтобы жить хорошо. Жить же хорошо — значит не столько делать то хорошее, что мы можем делать, сколько не делать того дурного, которое можем не делать.
Главное — не делать дурного.
Для истинного движения жизни не только не нужна, но вредна внешняя суетливая деятельность. Ничегонеделание без увеселений, доставляемых трудами других людей, есть
самое тяжелое состояние, если оно не наполнено внутренней работой, и потому, если человек живет вне условий роскоши, доставляемой чужим трудом, то человек этот не будет празден. Вред человечеству
главный не от праздности, а от делания того, что не нужно и вредно.
Для того, чтобы уважать других, как
самого себя, и поступать с ними так, как мы желаем, чтобы с нами поступали, — а в этом
главное дело жизни, — нужно владеть собой. А чтобы владеть собой, надо приучать себя к этому.
Для того, чтобы не делать злых дел, мало того, чтобы удерживаться от
самых дел, надо научиться удерживаться от злых разговоров, а
главное — удерживаться от злых мыслей.
Если не будешь отгонять дурные мысли и не будешь беречь добрые, не миновать дурных поступков. Только от добрых мыслей добрые дела. Дорожи добрыми мыслями, ищи их в книгах мудрых людей, в разумных речах и,
главное, в
самом себе.
Быть довольным провидением (хотя бы оно предназначило нам сейчас в нашей земной жизни
самый трудный путь) в высшей степени важно и для того, чтобы не терять среди тягостной жизни мужества, и,
главное, для того, чтобы, не сваливая вину на судьбу, не упускать из виду нашей собственной вины, которая и есть единственная причина всех зол.
Неточные совпадения
Запустить так имение, которое могло бы приносить по малой мере пятьдесят тысяч годового доходу!» И, не будучи в силах удержать справедливого негодования, повторял он: «Решительно скотина!» Не раз посреди таких прогулок приходило ему на мысль сделаться когда-нибудь
самому, — то есть, разумеется, не теперь, но после, когда обделается
главное дело и будут средства в руках, — сделаться
самому мирным владельцем подобного поместья.
Оставил мелочи, обратил вниманье на
главные части, уменьшил барщину, убавил дни работы на себя, прибавил времени мужикам работать на них
самих и думал, что теперь дела пойдут наиотличнейшим порядком.
Он объявил, что
главное дело — в хорошем почерке, а не в чем-либо другом, что без этого не попадешь ни в министры, ни в государственные советники, а Тентетников писал тем
самым письмом, о котором говорят: «Писала сорока лапой, а не человек».
Хотя, конечно, они лица не так заметные, и то, что называют второстепенные или даже третьестепенные, хотя
главные ходы и пружины поэмы не на них утверждены и разве кое-где касаются и легко зацепляют их, — но автор любит чрезвычайно быть обстоятельным во всем и с этой стороны, несмотря на то что
сам человек русский, хочет быть аккуратен, как немец.
— Да как вам сказать, Афанасий Васильевич? Я не знаю, лучше ли мои обстоятельства. Мне досталось всего пя<тьдесят> душ крестьян и тридцать тысяч денег, которыми я должен был расплатиться с частью моих долгов, — и у меня вновь ровно ничего. А
главное дело, что дело по этому завещанью
самое нечистое. Тут, Афанасий Васильевич, завелись такие мошенничества! Я вам сейчас расскажу, и вы подивитесь, что такое делается. Этот Чичиков…