Неточные совпадения
И
жизнь этого человека была так удивительна, что невидимые духи любовались его доброй
жизнью и
радовались на нее.
Здание — духовная
жизнь, леса — тело. И тот человек, который построил свое духовное здание,
радуется, когда умирает, тому, что принимаются леса его телесной
жизни...
Человек, всю
жизнь стремившийся к покорению своих страстей, в чем препятствовало ему его тело, не может не
радоваться освобождению от него.
Так же и во всей
жизни человеческой: человек выходит от бога, трудится, страдает, утешается,
радуется, отдыхает и, когда намучится, приходит домой, туда, откуда вышел.
Ты пришел в эту
жизнь, сам не зная как, но знаешь, что пришел тем особенным я, которое ты есть; потом шел, шел, дошел до половины и потом вдруг не то
обрадовался, не то испугался, и уперся и не хочешь сдвинуться с места, идти дальше, потому что не видишь того, что там.
Мне легче исполнять мою обязанность, когда не замечают, что мне самому хотелось бы не только исполнять мою обязанность, но и
радоваться жизнью; теперь меня уж и не стараются развлекать, не отнимают у меня времени на отнекивание от зазывов.
На свете не должно быть ничего страшного, нужно возносить свой дух выше страданий и нужно жить, жить и
радоваться жизни. Радоваться жизни, не думать о смерти, как будто она еще очень далека, и в то же время жить жадно, глубоко и ярко, как будто смерть должна наступить завтра. В недавно найденной оде Вакхилида Аполлон говорит:
Даже в минуты досады, смущения, тревоги или печали сквозь слезу, нахмуренную левую бровку, сжатые губки так и светилось, как на зло ее желанию, на ямках щек, на краях губ и в блестящих глазках, привыкших улыбаться и
радоваться жизнью, — так и светилось неиспорченное умом, доброе, прямое сердце.
Неточные совпадения
Сказавши это, старик вышел. Чичиков задумался. Значенье
жизни опять показалось немаловажным. «Муразов прав, — сказал он, — пора на другую дорогу!» Сказавши это, он вышел из тюрьмы. Часовой потащил за ним шкатулку, другой — чемодан белья. Селифан и Петрушка
обрадовались, как бог знает чему, освобожденью барина.
И хотя бы судьба послала ему раскаяние — жгучее раскаяние, разбивающее сердце, отгоняющее сон, такое раскаяние, от ужасных мук которого мерещится петля и омут! О, он бы
обрадовался ему! Муки и слезы — ведь это тоже
жизнь. Но он не раскаивался в своем преступлении.
В первые годы пребывания в Петербурге, в его ранние, молодые годы, покойные черты лица его оживлялись чаще, глаза подолгу сияли огнем
жизни, из них лились лучи света, надежды, силы. Он волновался, как и все, надеялся,
радовался пустякам и от пустяков же страдал.
Клим Самгин тихо
обрадовался лишь тогда, когда кочевая
жизнь кончилась и возвратились в Москву.
Она описывала ему свою пустынную
жизнь, хозяйственные занятия, с нежностию сетовала на разлуку и призывала его домой, в объятия доброй подруги; в одном из них она изъявляла ему свое беспокойство насчет здоровья маленького Владимира; в другом она
радовалась его ранним способностям и предвидела для него счастливую и блестящую будущность.