Но всегда и везде ложные учителя
поучали людей тому, чтобы признавать богом то, что не есть бог, и законом бога то, что не есть закон бога. И люди верили ложным учениям и удалились от истинного закона жизни и от исполнения истинного закона его, и жизнь людей становилась от этого труднее и несчастнее.
Все люди только одного хотят и об одном хлопочут: о том, чтобы жить хорошо. И потому с самых старинных времен всегда и везде святые и мудрые люди думали и
поучали людей о том, как им надо жить, чтобы жизнь их была не дурная, а хорошая. И все эти мудрые и святые люди в разных местах и в разное время учили людей одному и тому же учению.
Неточные совпадения
Гордые
люди так заняты тем, чтобы
поучать других, что им некогда подумать о себе, да и незачем: они и так хороши. И потому, чем больше они
поучают других, тем всё ниже и ниже сами падают.
И потому лучше вовсе не читать тех книг, про которые много говорят и пишут.
Людям надо стараться прежде всего прочесть и узнать самых лучших писателей всех веков и народов. Эти книги надо читать прежде всего. А то и вовсе не успеешь прочесть их. Только такие писатели нас
поучают и образовывают.
Таковы два главные недоразумения относительно христианского учения, из которых вытекает большинство ложных суждений о нем. Одно — что учение Христа
поучает людей, как прежние учения, правилам, которым люди обязаны следовать, и что правила эти неисполнимы; другое — то, что всё значение христианства состоит в учении о выгодном сожитии человечества как одной семьи, для чего, не упоминая о любви к богу, нужно только следовать правилу любви к человечеству.
Неточные совпадения
Говорил Макаров медленно и как бы нехотя. Самгин искоса взглянул на его резко очерченный профиль. Не так давно этот
человек только спрашивал, допрашивал, а теперь вот решается объяснять,
поучать. И красота его, в сущности, неприятна, пошловата.
Самгин не хотел упустить случай познакомиться ближе с
человеком, который считает себя вправе осуждать и
поучать. На улице, шагая против ветра, жмурясь от пыли и покашливая, Робинзон оживленно говорил:
Ночь была холодно-влажная, черная; огни фонарей горели лениво и печально, как бы потеряв надежду преодолеть густоту липкой тьмы. Климу было тягостно и ни о чем не думалось. Но вдруг снова мелькнула и оживила его мысль о том, что между Варавкой, Томилиным и Маргаритой чувствуется что-то сродное, все они
поучают, предупреждают, пугают, и как будто за храбростью их слов скрывается боязнь. Пред чем, пред кем? Не пред ним ли,
человеком, который одиноко и безбоязненно идет в ночной тьме?
Никонова слушала речи его покорно, не возражая, как
человек, привыкший, чтоб его
поучали.
Обиженно подумалось о том, что его обгоняют, заскакивая вперед, мелкие
люди, одержимые страстью проповедовать,
поучать, исповедоваться, какие-то пустые
люди, какие-то мыльные пузыри, поверхностно отражающие радужную пестроту мышления. Он шел, поеживаясь от холода, и думал: