В наше время большая часть людей думает, что благо жизни в служении телу. Это видно из того, что самое распространенное в наше время учение это — учение социалистов. По этому учению, жизнь с малыми потребностями есть жизнь скотская, и увеличение потребностей это первый признак
образованного человека, признак сознания им своего человеческого достоинства. Люди нашего времени так верят этому ложному учению, что только глумятся над теми мудрецами, которые в уменьшении потребностей видели благо человека.
Неточные совпадения
Люди привыкли в мыслях своих делить
людей на знатных и незнатных, благородных и подлых,
образованных и необразованных, и так привыкли к такому делению
людей, что в самом деле думают, что одни
люди могут быть лучше других
людей, что одних можно больше уважать, чем других, только потому, что одни
люди причислены
людьми же к одному разряду, а другие к другому.
Послушаешь или почитаешь речи живущих в достатке и роскоши
людей образованных: все они признают равенство всех
людей и возмущаются против всякого принуждения, угнетения, нарушения свободы рабочих сословий. А посмотришь на их жизнь, все они не только живут этим угнетением, принуждением, нарушением свободы рабочих сословий, но, где могут, восстают против попыток рабочих сословий выйти из этого положения угнетения, несвободы и принуждения.
Какой бы ни был в наше время
человек, будь он самый
образованный, будь он простой рабочий, будь он философ, ученый, будь он невежда, будь он богач, будь он нищий, будь он духовное лицо какого бы то ни было исповедания, будь он военный, — всякий
человек нашего времени знает, что
люди все имеют одинаковые права на жизнь и блага мира, что одни
люди не лучше и не хуже других, что все
люди равные. А между тем всякий живет так, как будто не знает этого. Так сильно еще между
людьми заблуждение о неравенстве
людей.
Самое обычное явление нашего времени — видеть то, что
люди, считающие себя учеными,
образованными и просвещенными, зная бесчисленное количество ненужных вещей, коснеют в самом грубом невежестве, не только не зная смысла своей жизни, но гордясь этим незнанием. И наоборот, не менее обычное явление встречать среди малограмотных и безграмотных
людей, ничего не знающих о химической таблице, паралаксах и свойствах радия,
людей истинно просвещенных, знающих смысл своей жизни и не гордящихся этим.
Ученый тот, кто знает очень много из всяких книг;
образованный тот, кто знает всё то, что теперь в ходу между
людьми; просвещенный тот, кто знает, зачем он живет и что ему надо делать. Не старайся быть ни ученым, ни
образованным, старайся быть просвещенным.
— Больше в деревне, — отвечал Манилов. — Иногда, впрочем, приезжаем в город для того только, чтобы увидеться с
образованными людьми. Одичаешь, знаете, если будешь все время жить взаперти.
Дети? В Петербурге дети не мешали жить отцам. Дети воспитывались в заведениях, и не было этого, распространяющегося в Москве — Львов, например, — дикого понятия, что детям всю роскошь жизни, а родителям один труд и заботы. Здесь понимали, что человек обязан жить для себя, как должен жить
образованный человек.
Неточные совпадения
Между нами есть довольно
людей и умных, и
образованных, и добрых, но
людей постоянно приятных,
людей постоянно ровного характера,
людей, с которыми можно прожить век и не поссориться, — я не знаю, много ли у нас можно отыскать таких
людей!
— А осмелюсь ли, милостивый государь мой, обратиться к вам с разговором приличным? Ибо хотя вы и не в значительном виде, но опытность моя отличает в вас
человека образованного и к напитку непривычного. Сам всегда уважал образованность, соединенную с сердечными чувствами, и, кроме того, состою титулярным советником. Мармеладов — такая фамилия; титулярный советник. Осмелюсь узнать: служить изволили?
— Да, прекрасный, превосходный,
образованный, умный… — заговорил вдруг Раскольников какою-то неожиданною скороговоркой и с каким-то необыкновенным до сих пор оживлением, — уж не помню, где я его прежде, до болезни, встречал… Кажется, где-то встречал… Вот и этот тоже хороший
человек! — кивнул он на Разумихина, — нравится он тебе, Дуня? — спросил он ее и вдруг, неизвестно чему, рассмеялся.
— Послушайте, вы
человек образованный, литературный, а?
Беру тебя еще раз на личную свою ответственность, — так и сказали, — помни, дескать, ступай!» Облобызал я прах ног его, мысленно, ибо взаправду не дозволили бы, бывши сановником и
человеком новых государственных и
образованных мыслей; воротился домой, и как объявил, что на службу опять зачислен и жалование получаю, господи, что тогда было…