Неточные совпадения
Если бы Христос
не отступал от того учения, которое тогда
считалось истиной, мы бы
не знали его великого учения.
Совесть — это сознание того духовного существа, которое живет во всех людях. И только тогда, когда она такое сознание, она верный руководитель жизни людей. А то часто люди считают за совесть
не сознание этого духовного существа, а то, что
считается хорошим или дурным теми людьми, с которыми они живут.
Если бы мы только твердо держались того, чтобы соединяться с людьми в том, в чем мы согласны с ними, и
не требовать от них согласия с тем, с чем они несогласны, мы бы были гораздо ближе к Христу, чем те люди, которые, называя себя христианами, во имя Христа отделяют себя от людей других вер, требуя от них согласия с тем, что ими
считается истиной.
Третья: будь целомудрен. Четвертая:
не говори неправды. Пятая:
не одурманивай себя ни пьяными напитками, ни куреньями. И потому грехами у буддистов
считаются: убийство, воровство, блуд, ложь, пьянство.
Казалось бы, как несомненно ясно, что так как все люди каждый по-своему определяют зло, то противление предполагаемому различными людьми злу злом может только увеличить, а
не уменьшить зло. Если то, что делает Петр,
считается Иваном злом, и он считает себя вправе делать зло Петру, то на таком же основании и Петр может делать зло Ивану, и зло от этого может только увеличиться.
Учение о том, что человек никогда
не может и
не должен делать насилия ради того, что он считает добром, справедливо уже по одному тому, что то, чтò
считается добром и злом,
не одно и то же для всех людей. То, что один человек считает злом, есть зло сомнительное (другие считают его добром); насилие же, которое он совершает во имя уничтожения этого зла — побои, увечья, лишение свободы, смерть — уже наверное зло.
Никакие условия
не могут сделать того, чтобы убийство перестало быть самым грубым и явным нарушением закона бога, выраженного и во всех религиозных учениях и в совести людей. А между тем при всяком государственном устройстве убийство — и в виде казни и на войне —
считается законным делом.
Когда начал он
считаться, приведен был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов; а как он
не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и всё, что он имел, и заплатить.
Это значит то, что для того, чтобы начать жить лучше (а всё улучшать и улучшать свою жизнь — в этом вся жизнь человека), нельзя оставаться в прежних привычках, а надо заводить новые. Нельзя следовать тому, что по старине людьми
считается хорошим, а надо устанавливать для себя новые привычки,
не заботясь о том, что люди считают дурным или хорошим.
И это
не означает того, что в самой церкви и в ее положениях заключается что-нибудь такое, что губит людей, а то, что вступление в церковь и признание ее положений или исполнение ее обрядов
считается людьми средством освобождения от своих основных нравственных обязанностей.
А как только наукой
считается не то, что нужно всем людям, а то, что определяют люди, взявшие на себя в известное время право определять, что такое наука, так наука
не может
не быть ложной. Так это и сделалось в нашем мире.
Только знай и верь, что всё, что случается с тобой, ведет тебя к твоему истинному, духовному благу, и ты будешь встречать болезни, бедность, позор, — всё то, что
считается людьми бедствиями, —
не как бедствия, а как то, что нужно для твоего блага, как земледелец принимает нужный для его поля дождь, измочивший его, как больной принимает горькое лекарство.
Какое значение будет иметь для нас, когда придет наше время, что мы ели вкусные кушанья или
не ели, носили мягкие одежды или
не носили, оставили большое состояние или
не оставили никакого, пожинали лавры или были презираемы,
считались учеными или невеждами, — сравнительно с тем, как мы употребили вверенный нам господином талант.
— Да, — ответил Клим, вдруг ощутив голод и слабость. В темноватой столовой, с одним окном, смотревшим в кирпичную стену, на большом столе буйно кипел самовар, стояли тарелки с хлебом, колбасой, сыром, у стены мрачно возвышался тяжелый буфет, напоминавший чем-то гранитный памятник над могилою богатого купца. Самгин ел и думал, что, хотя квартира эта в пятом этаже, а вызывает впечатление подвала. Угрюмые люди в ней, конечно, из числа тех, с которыми история
не считается, отбросила их в сторону.
Неточные совпадения
Зато и пламенная младость //
Не может ничего скрывать. // Вражду, любовь, печаль и радость // Она готова разболтать. // В любви
считаясь инвалидом, // Онегин слушал с важным видом, // Как, сердца исповедь любя, // Поэт высказывал себя; // Свою доверчивую совесть // Он простодушно обнажал. // Евгений без труда узнал // Его любви младую повесть, // Обильный чувствами рассказ, // Давно
не новыми для нас.
У Амалии Ивановны он
считался, впрочем, в числе довольно почетных жильцов, то есть
не пьянствовал и за квартиру платил исправно.
— Нет, вы вот что сообразите, — закричал он, — назад тому полчаса мы друг друга еще и
не видывали,
считаемся врагами, между нами нерешенное дело есть; мы дело-то бросили и эвона в какую литературу заехали! Ну,
не правду я сказал, что мы одного поля ягоды?
Если козак проворовался, украл какую-нибудь безделицу, это
считалось уже поношением всему козачеству: его, как бесчестного, привязывали к позорному столбу и клали возле него дубину, которою всякий проходящий обязан был нанести ему удар, пока таким образом
не забивали его насмерть.
Не для всякого зажгут и две свечи: свечка покупалась в городе на деньги и береглась, как все покупные вещи, под ключом самой хозяйки. Огарки бережно
считались и прятались.