Неточные совпадения
И прожил и проел рабочий всё, что
заработал, и всё
не было дома.
Царство божие придет к нам только тогда, когда церковная вера с чудесами, таинствами и обрядами заменится верой разумной, без чудес, таинств и обрядов. Время это приближается. Вера эта еще в зародыше. Но зародыш
не может
не разрастаться. Будем же ждать и
работать для того, чтобы время это скорее пришло.
Работник всё меньше и меньше
работал и под конец так обленился, что ничего
не делал.
В каждом человеке живут два человека: один слепой, телесный, а другой зрячий, духовный. Один — слепой человек — ест, пьет,
работает, отдыхает, плодится и делает всё это, как заведенные часы. Другой — зрячий, духовный человек — сам ничего
не делает, а только одобряет или
не одобряет то, что делает слепой, животный человек.
Человек
не может
не чувствовать, что его жизнью что-то делается, что он чье-то орудие. А если он орудие чье-то, то есть и тот, кто
работает этим орудием. Вот этот тот, кто им
работает, и есть бог.
Тело хочет блага только себе, хотя бы во вред душе; душа же хочет блага себе, хотя бы во вред телу. Борьба эта кончается только тогда, когда человек поймет, что жизнь его
не в теле, а в душе, и что тело — это только то, над чем должна
работать его душа.
Перенеси же дом твой на твердую почву —
работай над темг что
не умирает: улучшай свою душу, освобождайся от грехов, соблазнов и суеверий. В этом благо.
Никто никогда
не напивался и
не накуривался для того, чтобы делать хорошее дело:
работать, обдумать вопрос, ходить за больным, молиться богу. Большинство же злых дел делаются в пьяном виде.
Не расчет приучать себя к роскоши, потому что чем больше тебе для твоего тела нужно, тем больше надо трудиться телом же для того, чтобы лучше накормить, одеть, поместить свое тело. Ошибка эта незаметна только для таких людей, которые тем или другим обманом сумели так устроиться, чтобы другие должны были
не на себя, а на них
работать, так что для таких людей, для богатых, это уже, кроме того, что
не расчет, еще и дурное дело.
Несправедливо брать от людей больше того труда, какой даешь им. Но так как никак нельзя взвесить, больше ли ты даешь людям или берешь от них, и, кроме того, всякий час ты можешь обессилеть, заболеть, и придется брать, а
не давать, то, пока есть силы, старайся
работать на людей как можно больше, а брать от них работы как можно меньше.
Если много
работаешь на других,
не тяготись такой работой и
не желай себе за нее похвалы, а знай, что труд твой, если ты, любя, делаешь его для других, полезнее всего для настоящего тебя, для души твоей.
Человеку, как всякому животному, нужно трудиться,
работать руками и ногами. Человек может заставить других людей делать то, что ему нужно, но ему все-таки нужно будет на что-нибудь тратить свои телесные силы. Если он
не будет
работать нужное, разумное, он будет
работать ненужное и глупое. Так это и происходит среди богатых классов.
Как лошадь на рушильном, покатом колесе
не может остановиться, а должна идти, так и человек
не может ничего
не делать. И потому в том, что человек
работает, заслуги столько же, как и в том, что лошадь передвигает ноги стоя на покатом колесе. Важно
не то, что человек что-то делает, а важно то, чтò он делает.
Человек, как и всякое животное, так сотворен, что ему надо
работать для того, чтобы
не умереть от голода и холода. И работа эта, как для всякого животного, так и для человека,
не мучение, а радость, если никто
не мешает этой работе.
«
Не будь грабителем бедного, потому что он беден», — говорит Соломон. А между тем «это ограбление бедного, потому что он беден», — самое обыкновенное дело: богатый всегда пользуется нуждой бедного для того, чтобы заставить его на себя
работать или купить то, что он продает, по самой низкой цене.
Как человеку, пойманному среди бела дня в грабеже, никак нельзя уверять всех, что он
не знал того, что грабимый им человек
не желал отдать ему свой кошелек, так и богатым людям нашего мира, казалось бы, нельзя уже уверять себя и других, что они
не знали того, что те люди рабочего народа, которые вынуждены
работать под землей, в воде, пекле по 10—14 часов в сутки и по ночам на разных фабриках и заводах,
работают такую мучительную работу потому, что только при такой работе богатые люди дают им возможность существования.
«Нельзя служить вместе двум хозяевам. Одному угодишь, другого обидишь. Нельзя служить богу и плоти. Либо земной жизни будешь
работать, либо богу. Поэтому
не заботьтесь о том, что будете есть и пить и чем одеваться. Ведь жизнь мудренее пищи и одежды, а бог дал вам ее».
Самое быстрое и верное средство прослыть добродетельным человеком
не в том, чтобы казаться таким перед людьми, а только в том, чтобы
работать над собой, с тем чтобы быть добродетельным.
Когда человек привык жить только для славы людской, то ему кажется трудным, если он
не делает того, что все делают, прослыть глупым, невежественным или совсем дурным человеком. Но над всем, что трудно, надо
работать. А над этим делом надо
работать с двух сторон: одно — учиться презирать суждения людей, и другое — учиться жить для делания таких дел, которые, хотя бы и осуждали за них люди, всегда хорошо делать.
Не хочешь, чтобы тебя заставляли
работать на фабрике или на рудниках по 10 часов кряду,
не хочешь, чтобы тебя насиловали и убивали,
не делай этого,
не участвуй в таких делах.
Бери пример с шелковичного червя: он
работает до тех пор, пока
не в силах летать. А ты прилип к земле.
Работай над своей душой, и у тебя вырастут крылья.
Ничто так
не поощряет праздности, как пустые разговоры. Если бы люди молчали и
не говорили тех пустяков, которыми они отгоняют от себя скуку праздности, они
не могли бы переносить праздности и
работали бы.
Наша жизнь бывает хороша или дурна от того, каковы наши мысли. А мыслями можно управлять. И потому для того, чтобы жить хорошо, человеку надо
работать над мыслями,
не поддаваться дурным мыслям.
Работай над очищением твоих мыслей. Если у тебя
не будет дурных мыслей,
не будет и дурных дел.
Духовное руководит телесным, а
не телесное духовным. И потому, чтобы изменить свое состояние, человек должен
работать над собой в области духовной — в области мысли.
Как обитатели сада забыли или
не хотели знать того, что им передан сад окопанным, огороженным, с вырытым колодцем и что кто-нибудь
поработал на них и потому ждет и от них работы, так точно и люди, живущие личной жизнью, забыли или хотят забыть всё то, что сделано для них прежде их рождения и делается во всё время их жизни и что поэтому ожидается от них.
Вспомни, как после крепкого сна просыпаешься поутру, как сначала
не узнаешь места, где ты,
не понимаешь, кто стоит подле тебя, кто будит тебя, и тебе
не хочется вставать, кажется, что сил нет. Но вот понемногу опоминаешься, начинаешь понимать, кто ты и где ты, разгуливаешься, начинают в голове ходить мысли, встаешь и берешься за дела. То же самое или совсем похожее на это бывает с человеком, когда он рождается и понемногу вступает в жизнь, входит в силу и разум и начинает
работать.
Похожа и дальше жизнь одного дня на всю жизнь человеческую. Проснувшись, человек
работает, хлопочет, и что дальше день, то он становится всё бодрее и бодрее, но дойдет дело до полдня — и чувствует человек уже
не такую бодрость, как с утра. А к вечеру и еще больше устает и хочется уже отдохнуть. Совсем то же и во всей жизни.
Мы боимся смерти только потому, что считаем собою то орудие, которым мы призваны
работать, — свое тело. А стоит привыкнуть считать собою то, что
работает орудием, — дух, и
не может быть страха. Человек, считающий свое тело только данным ему для работы орудием, испытает в минуту смерти только сознание неловкости, которое испытал бы работник, когда у него отнято прежнее орудие, которым он привык
работать, а новое
не дано еще.