Неточные совпадения
1) Для
того, чтобы человеку хорошо прожить свою жизнь, ему надо знать, что он должен и чего
не должен делать. Для
того, чтобы знать это, ему надо понимать, что такое он сам и
тот мир, среди которого он живет. Об этом учили во все времена самые мудрые и добрые люди всех народов. Учения эти все
в самом главном сходятся между собою, сходятся и с
тем, что говорят каждому человеку его разум и совесть. Учение это такое...
28) Усилия самоотречения, смирения и правдивости, уничтожая
в человеке препятствия к соединению любовью его души с другими существами и богом, дают ему всегда доступное ему благо, и потому
то, что представляется человеку злом, есть только указание
того, что человек ложно понимает свою жизнь и
не делает
того, что дает ему свойственное ему благо. Зла нет.
29) Точно так же и
то, что представляется человеку смертью, есть только для
тех людей, которые полагают свою жизнь во времени. Для людей же, понимающих жизнь
в том,
в чем она действительно заключается,
в усилии, совершаемом человеком
в настоящем для освобождения себя от всего
того, что препятствует его соединению с богом и другими существами, нет и
не может быть смерти.
30) Для человека, понимающего свою жизнь так, как она только и может быть понимаема, всё большим и большим соединением своей души со всем живым любовью и сознанием своей божественности — с богом, достигаемым только усилием
в настоящем,
не может быть вопроса о
том, что будет с его душою после смерти тела. Душа
не была и
не будет, а всегда естьв настоящем. О
том же, как будет сознавать себя душа после смерти тела,
не дано знать человеку, да и
не нужно ему.
Не дано знать этого человеку для
того, чтобы он душевные силы свои напрягал
не на заботу о положении своей отдельной души
в воображаемом другом, будущем мире, а только на достижение
в этом мире, сейчас, вполне определенного и ничем
не нарушаемого блага соединения со всеми живыми существами и с богом.
Для
того, чтобы хорошо прожить жизнь, надо понимать, что такое жизнь и что
в этой жизни надо и чего
не надо делать. Этому учили во все времена самые мудрые и доброй жизни люди всех народов. Учения этих мудрых людей все
в самом главном сходятся к одному. Вот это-то одно для всех людей учение о
том, что такое жизнь человеческая и как надо проживать ее, и есть настоящая вера.
Если я верю
в бога,
то мне нечего спрашивать о
том, что выйдет из моего послушания богу, потому что я знаю, что бог — любовь, а из любви ничего, кроме добра, выйти
не может.
«Любите друг друга, как я полюбил вас, и по
тому все узнают, что вы мои ученики, если вы будете иметь любовь друг к другу», — сказал Христос. Он
не говорит: если вы веритев
то или это, но если вы любите. — Вера у разных людей и
в разные времена может быть разная, но любовь у всех и всегда одна и
та же.
Христос открыл людям
то, что вечное
не то же, что будущее, но что вечное, невидимое живет
в нас сейчас
в этой жизни, что мы становимся вечными, когда соединяемся с
тем богом духом,
в котором всё живет и движется.
Всякая вера это только ответ на
то, как мне жить на свете
не перед людьми, а перед
тем, кто послал меня
в мир.
В истинной вере важно
не то, чтобы хорошо рассуждать о боге, о душе, о
том, что было и что будет, а важно одно: твердо знать, что
в этой жизни должно и чего
не должно делать.
Для
того, чтобы людям выйти из
той грязи греха, разврата и бедственной жизни,
в которой они живут теперь, нужно одно: нужна такая вера,
в которой люди
не жили бы, как теперь, каждый для себя, а жили бы все общей жизнью, признавали бы все один закон и одну цель. Только тогда могли бы люди, повторяя слова молитвы господней: «Да приидет царство твое на земле, как на небе», надеяться на
то, что царство божие точно придет на землю.
Закон жизни о
том, чтобы любить бога и ближнего, прост и ясен, — всякий человек, когда войдет
в разум, сознает его
в своем сердце. И потому, если бы
не было ложных учений, все люди держались бы этого закона и на земле было бы царство небесное.
Не надо думать, что вера истинна оттого, что она старая. Напротив, чем дольше живут люди,
тем всё яснее и яснее становится им истинный закон жизни. Думать, что нам
в наше время надо верить
тому же самому, чему верили наши деды и прадеды, — это всё равно, что думать, что, когда ты вырос, тебе будет впору твоя детская одежа.
Всё это неправда. Закон божий открывается
не одним каким-нибудь людям, а равно всякому человеку, если он хочет узнать его. Чудес же никогда
не было и
не бывает, и все рассказы о чудесах пустые выдумки. Неправда и
то, что есть такие книги,
в которых всякое слово истинно и внушено богом. Все книги дело рук человеческих, и во всех может быть и полезное, и вредное, и истинное, и ложное.
Мы сокрушаемся о
том, что
не можем уже верить
в то, во что верили наши отцы. Надо
не сокрушаться об этом, а стараться установить
в себе такую веру,
в какую мы могли бы верить так же твердо, как верили наши отцы
в свою.
Прошли они час, два, и кажется рабочему, что дорога
не та, по которой он шел
в город.
Так бывает с
теми, которые
не слушают голоса духа
в себе, а верят чужим словам о боге и законе его.
Царство божие придет к нам только тогда, когда церковная вера с чудесами, таинствами и обрядами заменится верой разумной, без чудес, таинств и обрядов. Время это приближается. Вера эта еще
в зародыше. Но зародыш
не может
не разрастаться. Будем же ждать и работать для
того, чтобы время это скорее пришло.
Учение Христа
в том, что между богом и людьми
не может быть посредников и что нужны для жизни
не дары богу, а наши добрые дела.
Когда человек держится веры только потому, что за исполнение дел веры ожидает
в будущем всяких внешних благ,
то это
не вера, а расчет, и расчет всегда неверный. Расчет неверный потому, что истинная вера дает благо только
в настоящем, а
не дает и
не может дать никаких внешних благ
в будущем.
То же и с учениями о вере. Ложные учителя привлекают людей к доброй жизни
тем, что пугают наказаниями и заманивают наградой на
том свете, где никто
не был. Истинные же учителя учат только
тому, что начало жизни, любовь, само живет
в душах людей и что хорошо
тому, кто соединился с ним.
Не тот неверующий, кто
не верит
в то, чему верят все вокруг него, а истинно неверующий
тот, кто думает и говорит, что верит
в то, во что
не верит.
Когда человек для
того, чтобы
не ошибиться
в законе жизни
не решается отступить от раз признанной им веры,
то с ним случается
то же, что случилось бы с человеком, который для
того, чтобы
не заблудиться, привязал бы себя к столбу веревкой.
Самый закон жизни
не может изменяться, но люди могут всё яснее и яснее и понимать его, и научаться
тому, как
в жизни исполнять его.
Если человек думает, что всё, что он видит вокруг себя, весь бесконечный мир, точно таков, каким он его видит,
то он очень ошибается. Всё телесное человек знает только потому, что у него такое, а
не иное зрение, слух, осязание. Будь эти чувства другие, — и весь мир был бы другой. Так что мы
не знаем и
не можем знать, каков
тот телесный мир,
в котором мы живем. Одно, что мы верно и вполне знаем, это нашу душу.
Когда мы говорим «я»,
то говорим мы это
не про наше тело, а про
то, чем живет наше тело. Что же такое это «я»? Словами мы
не можем сказать, что такое это «я», но знаем мы это «я» лучше всего
того, что знаем. Мы знаем, что
не будь
в нас этого «я»,
то мы ничего бы
не знали,
не было бы для нас ничего на свете, и нас самих бы
не было.
Если человек
не сознает
в себе свою душу, это
не значит
то, что
в нем нет души, а только
то, что он
не научился еще сознавать душу
в себе.
Пока мы
не познали, что
в нас, какая нам польза знать, что вне нас? Да и можно ли,
не познав себя, познать мир? Может ли
тот, кто слеп дома, быть зрячим
в гостях?
Мы измерили землю, солнце, звезды, морские глубины, лезем
в глубь земли за золотом, отыскали реки и горы на луне, открываем новые звезды и знаем их величину, засыпаем пропасти, строим хитрые машины; что ни день,
то всё новые и новые выдумки. Чего мы только
не умеем! Чего
не можем! Но чего-то, и самого важного, все-таки
не хватает нам. Чего именно, мы и сами
не знаем. Мы похожи на маленького ребенка: он чувствует, что ему нехорошо, а почему нехорошо — он
не знает.
Нехорошо нам оттого, что мы знаем много лишнего, а
не знаем самого нужного: самих себя.
Не знаем
того, кто живет
в нас. Если бы мы знали и помнили
то, что живет
в каждом из. нас,
то жизнь наша была бы совсем другая.
Всё
то, что вещественно
в этом мире, мы
не можем знать, каково оно
в самом деле. Вполне известно нам только
то, что духовно
в нас самих,
то, что мы сознаем собою и что
не зависит ни от наших чувств, ни от наших мыслей.
Конфуций говорил: небо и земля велики, но они имеют цвет, образ, величину.
В человеке же есть
то, что думает обо всем, что есть и что
не имеет ни цвета, ни образа, ни величины. Так что, если бы весь мир был мертв,
то то, что есть
в человеке, одно давало бы жизнь миру.
Ничто-то ничто, да только ничто это понимает себя и свое место
в мире. А если оно понимает,
то понимание-то это
не ничто, а что-то такое, что важнее всего этого бесконечного мира, потому что без этого понимания во мне и других подобных мне существах
не было бы и всего
того, что я называю этим бесконечным миром.
Когда мы говорим: «это было, это будет или может быть»,
то мы говорим про жизнь телесную. Но, кроме жизни телесной, которая была и будет, мы знаем
в себе еще другую жизнь: жизнь духовную. А духовная жизнь
не была,
не будет, а сейчас есть. Эта-то жизнь и есть настоящая жизнь.
Христос научает человека
тому, что
в нем есть
то, что поднимает его выше этой жизни с ее суетой, страхами и похотями. Человек, познавший учение Христа, испытывает
то, что испытала бы птица, если бы она
не знала
того, что у нее есть крылья, и вдруг поняла бы, что она может летать, быть свободной и ничего
не бояться.
В каждом человеке живут два человека: один слепой, телесный, а другой зрячий, духовный. Один — слепой человек — ест, пьет, работает, отдыхает, плодится и делает всё это, как заведенные часы. Другой — зрячий, духовный человек — сам ничего
не делает, а только одобряет или
не одобряет
то, что делает слепой, животный человек.
Истинное доброе
в тебе самом,
в твоей душе. Кто ищет добро
не в самом себе, делает
то же, что делает пастух, когда ищет
в стаде
того ягненка, который у него за пазухой.
Бога никак нельзя понять умом. Мы знаем, что он есть, только потому, что знаем его
не умом, а
тем, что сознаем его
в себе.
Если только человек станет точно повиноваться этому голосу, примет его
в себя так, что
не будет
в мыслях отделять себя от него, он почувствует, что этот голос и он одно и
то же.
Из всякого трудного положения сейчас же выйдешь, если только вспомнишь, что живешь
не телом, а душою, вспомнишь, что
в тебе есть
то, что сильнее всего на свете.
Говорят, что
не надо любить себя. Но без любви к себе
не было бы жизни. Дело только
в том, чтó любить
в себе: свою душу или свое тело.
Нет такого крепкого и здорового тела, которое никогда
не болело бы; нет таких богатств, которые бы
не пропадали; нет такой власти, которая
не кончалась бы. Всё это непрочно. Если человек положит жизнь свою
в том, чтобы быть здоровым, богатым, важным человеком, если даже он и получит
то, чего добивается, он все-таки будет беспокоиться, бояться и огорчаться, потому что будет видеть, как всё
то, во что он положил жизнь, уходит от него, будет видеть, что он сам понемногу стареется и приближается к смерти.
Делай
то, чего хочет от тебя твое тело: добивайся славы, почестей, богатства, и жизнь твоя будет адом. Делай
то, что хочет от тебя дух, живущий
в тебе: добивайся смирения, милосердия, любви, и тебе
не нужно будет никакого рая. Рай будет
в душе твоей.
Есть обязанности к ближнему, и есть у каждого человека обязанности к себе, к
тому духу, который живет
в нем: обязанность эта
в том, чтобы
не осквернять,
не уничтожать,
не заглушать этот дух и
не переставая растить его.
В мирских делах никогда
не знаешь наверное, нужно ли делать
то, что делаешь, и выйдет ли из твоего дела
то, чего хочешь. Но
не то, когда живешь для души. Живи для души, и ты наверное будешь знать, что надо делать именно
то, чего требует душа, наверное будешь знать и
то, что выйдет только хорошее из
того, что ты делаешь.
Человек живет духом, а
не телом. Если человек знает это и жизнь свою полагает
не в теле, а
в духе,
то закуй его
в цепи, посади на железные запоры, он все-таки свободен.
Живи человек одной телесной жизнью, он и вся жизнь его есть жизнь человека, приговоренного к смерти. Живи же человек для души,
то то,
в чем он полагает свое благо, с каждым днем его жизни всё увеличивается и увеличивается, и смерть
не страшна ему.
Когда мир начал существовать, разум сделался его матерью.
Тот, кто сознает, что основа жизни его — дух, знает, что он находится вне всякой опасности. Когда он закроет уста и затворит врата чувств
в конце жизни, он
не испытает никакого беспокойства.
Быть
в единении с людьми это большое благо, но как сделать так, чтобы соединиться со всеми? Ну, я соединяюсь с своими семейными, а с остальными как же? Ну, соединяюсь с своими друзьями, со всеми русскими, со всеми единоверцами. Ну, а как же с
теми, кого я
не знаю, с другими народами, с иноверцами? Людей так много, и все они такие разные. Как же быть?