Неточные совпадения
Любить
можно только совершенство. И потому для того, чтобы любить, надо одно из двух: или
считать совершенным то,
что несовершенно, или любить совершенство, то есть бога. Если
считать совершенным то,
что несовершенно, то ошибка рано или поздно окажется, и любовь кончится. Любовь же к богу, то есть к совершенству, не может кончиться.
Он говорил: воспитывают людей так,
что они дороже всего
считают богатство, славу, и они заботятся только о том, чтобы добыть как
можно больше славы, богатства, а надо воспитывать их так, чтобы они выше всего
считали любовь и в жизни своей заботились бы о том, чтобы приучить себя к любви к людям, и они все силы свои будут полагать на то, чтобы выучиться любить.
Вся христианская мораль в практическом ее приложении сводится к тому, чтобы
считать всех братьями, со всеми быть равным, а для того, чтобы исполнить это, надо прежде всего перестать заставлять других работать на себя, а при нашем устройстве мира — пользоваться как
можно менее работой, произведениями других, — тем,
что приобретается за деньги, — как
можно менее тратить денег, жить как
можно проще.
Можно бы было понять то,
что люди
считают себя неравными потому,
что один сильнее, больше телом,
чем другой, или умнее, или бойчее, или больше знает, или добрее,
чем другой. Но обыкновенно не по этому разделяют людей и
считают одних людей выше, а других ниже. Неравными
считают людей потому,
что один называется князем, генералом, а другой мужиком, рабочим, один в дорогой одежде, а другой в лаптях.
Как правители, так и революционеры
считают справедливым и полезным убивать некоторых людей. У них есть такие рассуждения, по которым они думают,
что можно узнать, кого именно
можно убить для общего блага.
И потому говорить,
что мы, исповедуя и исполняя учение Христа,
считаем,
что христианину все-таки
можно насиловать людей, всё равно
что, имея ключ, засовывать его в замок не до того места, где он поворачивается, и говорить,
что мы употребляем ключ по его назначению.
Суеверие о том,
что наказанием
можно уничтожить зло, тем особенно вредно,
что люди, делая поэтому зло,
считают его не только позволенным, но благодетельным.
Еще
можно понять,
что люди властвующие могут верить в то,
что наказание тех людей, которые мешают устроенному ими порядку, может быть полезно. Но удивительно то,
что сами подвластные верят в это и содействуют наказанию друг друга и сами подвергаются наказаниям,
считая,
что наказания полезны и благодетельны для них.
Доброго и умного человека
можно узнать потому,
что такой человек
считает других людей и лучше и умнее себя.
Неточные совпадения
Разница та,
что вместо насильной воли, соединившей их в школе, они сами собою кинули отцов и матерей и бежали из родительских домов;
что здесь были те, у которых уже моталась около шеи веревка и которые вместо бледной смерти увидели жизнь — и жизнь во всем разгуле;
что здесь были те, которые, по благородному обычаю, не могли удержать в кармане своем копейки;
что здесь были те, которые дотоле червонец
считали богатством, у которых, по милости арендаторов-жидов, карманы
можно было выворотить без всякого опасения что-нибудь выронить.
В один двоим за нужду влезть, // И то ни стать, ни сесть!» — // «Пусть так, но всё признаться должно, //
Что огурец не грех за диво
счесть, // В котором двум усесться
можно.
Хотя табак японский был нам уже известен, но мы
сочли долгом выкурить по трубке, если только
можно назвать трубкой эти наперстки, в которые не поместится щепоть нюхательного, не то
что курительного табаку. Кажется, я выше сказал,
что японский табак чрезвычайно мягок и крошится длинными волокнами. Он так мелок,
что в пачке, с первого взгляда, похож на кучу какой-то темно-красной пыли.
Но в этой кучке случился Федор Павлович, и он мигом выскочил и решил,
что можно счесть за женщину, даже очень, и
что тут даже нечто особого рода пикантное, и проч., и проч.
Приписывая этим предписаниям свыше особенное значение, он
считал,
что всё на свете
можно изменить, но только не эти предписания свыше.