Когда мир начал существовать, разум сделался его матерью. Тот, кто сознает, что основа жизни его — дух, знает, что он находится вне всякой опасности. Когда он закроет уста и затворит врата чувств в
конце жизни, он не испытает никакого беспокойства.
Неточные совпадения
Что такое этот мир без
конца во все стороны, ни про начало, ни про
конец которого я ничего не знаю, и что такое моя
жизнь в этом бесконечном мире и как мне прожить ее?
Для поддержания
жизни телу нужно немного, но прихотям тела нет
конца.
Чем меньше потакать телу в еде, одежде, помещении, увеселении, тем свободнее
жизнь. И напротив, только пустись улучшать еду, одежду, помещение, увеселения — и не будет
конца трудам и заботам.
Говорят, что если все люди будут целомудренны, то прекратится род человеческий. Но ведь по церковному верованию должен наступить
конец света; по науке точно так же должны кончиться и
жизнь человека на земле и сама земля; почему же то, что нравственная добрая
жизнь тоже приведет к
концу род человеческий, так возмущает людей?
В утешение же тем, кто посвящает свою
жизнь и силы благородной и трудной борьбе с заблуждениями какого бы то ни было рода, смело можно сказать, что хотя до появления истины заблуждение и будет делать свое дело, как совы и летучие мыши — ночью, но что скорее совы и летучие мыши запугают и загонят солнце туда, откуда оно взошло, чем прежнее заблуждение вытеснит познанную и отчетливо и до
конца высказанную истину и займет беспрепятственно ее свободное место.
Хорошо почаще вспоминать о том, что наша истинная
жизнь не одна наружная, телесная, какую мы проживаем здесь, на земле, на наших глазах, но что вместе с этой
жизнью есть в нас и другая, внутренняя
жизнь, духовная, которой не было начала и нет
конца.
Если человек полагает
жизнь в теле, то
жизнь его кончается со смертью тела. Если же человек полагает
жизнь в духе, то он не может даже представить себе
конца своей
жизни.
Разумная
жизнь подобна человеку, несущему далеко перед собой фонарь, освещающий его путь. Такой человек никогда не доходит до
конца освещенного места, — освещенное место всегда идет впереди его. Такова разумная
жизнь, и только при такой
жизни нет смерти, потому что фонарь не переставая освещает до последней минуты, и уходишь за ним так же спокойно, как и во всё продолжение
жизни.
Каждый чувствует, что он не ничто, в известный момент вызванное к
жизни кем-то другим. Отсюда его уверенность, что смерть может положить
конец его
жизни, но отнюдь не его существованию.
Вся
жизнь человеческая есть ряд не понятных ему, но подлежащих наблюдению изменений. Но начало этих изменений, совершившихся при рождении, и
конец их — совершающихся в смерти — не подлежат даже и наблюдению.
Сказка не над одними детьми в Обломовке, но и над взрослыми до
конца жизни сохраняет свою власть. Все в доме и в деревне, начиная от барина, жены его и до дюжего кузнеца Тараса, — все трепещут чего-то в темный вечер: всякое дерево превращается тогда в великана, всякий куст — в вертеп разбойников.
— Вот, я даже записала два, три его парадокса, например: «Торжество социальной справедливости будет началом духовной смерти людей». Как тебе нравится? Или: «Начало и
конец жизни — в личности, а так как личность неповторима, история — не повторяется». Тебе скучно? — вдруг спросила она.
Не говоря уже о том, что редкий из них способен был помнить оскорбление и более тяжкое, чем перенесенное Лонгреном, и горевать так сильно, как горевал он до
конца жизни о Мери, — им было отвратительно, непонятно, поражало их, что Лонгрен молчал.
Из монахов находились, даже и под самый
конец жизни старца, ненавистники и завистники его, но их становилось уже мало, и они молчали, хотя было в их числе несколько весьма знаменитых и важных в монастыре лиц, как например один из древнейших иноков, великий молчальник и необычайный постник.
Неточные совпадения
Так проводили
жизнь два обитателя мирного уголка, которые нежданно, как из окошка, выглянули в
конце нашей поэмы, выглянули для того, чтобы отвечать скромно на обвиненье со стороны некоторых горячих патриотов, до времени покойно занимающихся какой-нибудь философией или приращениями на счет сумм нежно любимого ими отечества, думающих не о том, чтобы не делать дурного, а о том, чтобы только не говорили, что они делают дурное.
И мало того, что осуждена я на такую страшную участь; мало того, что перед
концом своим должна видеть, как станут умирать в невыносимых муках отец и мать, для спасенья которых двадцать раз готова бы была отдать
жизнь свою; мало всего этого: нужно, чтобы перед
концом своим мне довелось увидать и услышать слова и любовь, какой не видала я.
Природа говорила все одно и то же; в ней видела она непрерывное, но однообразное течение
жизни, без начала, без
конца.
В
конце села под ивою, // Свидетельницей скромною // Всей
жизни вахлаков, // Где праздники справляются, // Где сходки собираются, // Где днем секут, а вечером // Цалуются, милуются, — // Всю ночь огни и шум.
— Да, это — закон: когда
жизнь становится особенно трагической — литература отходит к идеализму, являются романтики, как было в
конце восемнадцатого века…