Когда человек делает доброе только потому, что он привык делать доброе, это еще не добрая жизнь. Добрая
жизнь начинается тогда, когда человек делает усилие для того, чтобы быть добрым.
Для того, чтобы понять, как необходимо отрекаться от плотской жизни для жизни духовной, стоит только представить себе, как ужасна, отвратительна была бы жизнь человека, вся отданная одним телесным, животным желаниям. Настоящая человеческая
жизнь начинается только тогда, когда начинается отречение человека от животности.
Неточные совпадения
Говорят: перестань наказанием угрожать злым, разрушится существующий порядок, — и всё погибнет. Сказать это, всё равно, что сказать: растает река, — и всё погибнет. Нет, подойдут корабли,
начнется настоящая
жизнь.
Все великие перемены в
жизни одного человека, а также и всего человечества,
начинаются и совершаются в мысли. Для того, чтобы могла произойти перемена чувств и поступков, должна произойти прежде всего перемена мысли.
Исправление существующего зла
жизни не может
начаться ни с чего другого, как только с обличения религиозной лжи и установления религиозной истины в себе каждым отдельным человеком.
«Как же жить, не зная, что нас ожидает?» — говорят люди. А между тем когда живешь, не думая о том, что тебя ожидает, а только для проявления в себе любви, только тогда
начинается истинная
жизнь.
— Ну, и пойдем. Я без тебя не хочу мою новую жизнь встречать, потому что новая моя
жизнь началась! Ты не знаешь, Парфен, что моя новая жизнь сегодня началась?
Да, это была с его стороны грубая ошибка, и он глубоко негодовал на себя, что не предвидел ее последствий… Но в то же время в голове его назойливо складывалась мысль: общая
жизнь началась так недавно, а раздельная черта уж обозначилась!
Неточные совпадения
Разговор
начался за столом об удовольствии спокойной
жизни, прерываемый замечаниями хозяйки о городском театре и об актерах.
Письмо
начиналось очень решительно, именно так: «Нет, я должна к тебе писать!» Потом говорено было о том, что есть тайное сочувствие между душами; эта истина скреплена была несколькими точками, занявшими почти полстроки; потом следовало несколько мыслей, весьма замечательных по своей справедливости, так что считаем почти необходимым их выписать: «Что
жизнь наша?
Страсти не что иное, как идеи при первом своем развитии: они принадлежность юности сердца, и глупец тот, кто думает целую
жизнь ими волноваться: многие спокойные реки
начинаются шумными водопадами, а ни одна не скачет и не пенится до самого моря.
А потом опять утешится, на вас она все надеется: говорит, что вы теперь ей помощник и что она где-нибудь немного денег займет и поедет в свой город, со мною, и пансион для благородных девиц заведет, а меня возьмет надзирательницей, и
начнется у нас совсем новая, прекрасная
жизнь, и целует меня, обнимает, утешает, и ведь так верит! так верит фантазиям-то!
Но там еще шаги ее были нерешительны, воля шатка; она только что вглядывалась и вдумывалась в
жизнь, только приводила в сознание стихии своего ума и характера и собирала материалы; дело создания еще не
начиналось, пути
жизни угаданы не были.