Каждый человек знает в себе две жизни: телесную и духовную. Телесная жизнь, как только дойдет до полноты, так начинает ослабевать. И всё больше и больше слабеет и приходит к смерти. Духовная же жизнь, напротив, от рождения до смерти всё растет и крепнет.
Так и люди. Святой человек, если он живет для своей души, и самый слабый, грешный человек, если только он тоже живет для души, живут одним и тем же и рано или поздно сойдутся. Если же два человека живут вместе, но один живет для тела, а другой для души, то им не миновать расходиться всё дальше и дальше.
Будешь слишком угождать телу, — ослабишь его; будешь слишком утруждать его, — тоже ослабишь. Если уж выбирать одно из двух, то лучше изнурять, чем нежить, тело, — потому лучше, что, если не доел, не доспал, переработал, тело сейчас же покажет тебе ошибку. Если же слишком изнежил тело, то оно, не сейчас, но гораздо позже, покажет тебе твою ошибку тем, что будет слабое и больное.
То, что разумному существу, человеку, несвойственно предаваться сластолюбию, а свойственно всегда бороться с ним, всякий может на опыте узнать из того, что чем больше человек удовлетворяет требованиям тела, тем слабее становятся его духовные силы. И наоборот. Великие мудрецы и святые были воздержны и целомудренны.
Если человек живет не для души, а для тела, то он делает то же, что делала бы птица, если бы она передвигалась с места на место пешком своими слабыми ногами, а не летала бы на своих крыльях туда, куда ей надо.
Страдать можно только телом; дух не знает страданий. Чем слабее духовная жизнь, тем сильнее страдания. И потому, если не хочешь страдать, живи больше душою, а меньше телом.
Люди привыкли думать, что стряпать, шить, нянчить детей — дело женское и что делать это мужчине даже стыдно. А между тем, напротив того, стыдно мужчине, часто незанятому, проводить время за пустяками или ничего не делать в то время, как усталая, часто слабая, беременная женщина через силу стряпает, стирает, нянчит.
Если вы сильнее, богаче, ученее других, то старайтесь служить людям тем, что у вас есть лишнего против других. Если вы сильнее, помогайте слабым; если умнее, помогайте неумным; если учены — неученым; если богаты — бедным. Но не так думают гордые люди. Они думают, что если у них есть то, чего нет у других, то им надо не делиться этим с людьми, а только величаться перед ними.
Нельзя сделать высокого человека равным с малорослым, и сильного с слабым, и быстроумного с тупоумным, и горячего с холодным, но можно и должно одинаково уважать и любить и малого, и большого, и сильного, и слабого, и умного, и глупого.
Говорят, всегда будут одни люди сильнее, другие слабее, одни умнее, другие глупее. Именно поэтому-то, потому, что одни люди сильнее, умнее других, говорит Лихтенберг, особенно-то и нужно равенство прав людей. Если бы, кроме неравенства ума и силы, было еще неравенство прав, то угнетение слабых сильными было бы еще больше.
Нет в мире ничего нежнее и уступчивее, чем вода, а между тем, нападая на жесткое и твердое, ничто не может быть сильнее ее. Слабый побеждает сильного. Нежный побеждает жестокого. Смиренный побеждает гордого. Все в миро знают это, но никто не хочет исполнять это.
Вечные законы бога с их вечным раем и адом превратились в правила практической философии, основанные на ловких расчетах выгод и потерь, со слабым остатком уважения к радостям, доставляемым добродетелью и возвышенной нравственностью.
Уже ее в тот самый час Кончалось долгое страданье: Чела мгновенный пламень гас, Слабело тяжкое дыханье, Огромный закатился взор, И вскоре князь и Черномор Узрели смерти содроганье…
И вышла в сени. Там, ткнувшись головой в угол, она дала простор слезам своей обиды и плакала молча, беззвучно, слабея от слез так, как будто вместе с ними вытекала кровь из сердца ее.
Должность нелегкая; за дорогу, бывало, несколько раз такие перемены происходят, то слабеешь, то исправишься, а дома от седла совсем уже как неживого отрешат, положат и станут давать хрен нюхать; ну а потом привык, и все это нипочем сделалось; еще, бывало, едешь, да все норовишь какого-нибудь встречного мужика кнутом по рубахе вытянуть.
Скоро его сила начнёт слабеть – грозовой зверь, достигнув пика роста, теряет способность управлять погодой, – и брат, работающий на соседских полях, уже много раз изъявлял надежду, что сестра придёт ему на смену.
СЛАБЕ́ТЬ, -е́ю, -е́ешь; несов. (сов. ослабеть). Становиться слабым или более слабым (во всех знач., кроме 7 и 8). Глаза слабеют. Воля слабеет. Ветер слабеет. (Малый академический словарь, МАС)
СЛАБЕ́ТЬ, -е́ю, -е́ешь; несов. (сов. ослабеть). Становиться слабым или более слабым (во всех знач., кроме 7 и 8). Глаза слабеют. Воля слабеет. Ветер слабеет.
Скоро его сила начнёт слабеть – грозовой зверь, достигнув пика роста, теряет способность управлять погодой, – и брат, работающий на соседских полях, уже много раз изъявлял надежду, что сестра придёт ему на смену.
Постепенно стали слабеть узы преданности феодальных князей императорскому дому. Появились случаи отказа от выплаты дани.
Дело в том, что мышцы вокруг глаз находятся в постоянном бездействии и со временем постепенно слабеют, но с помощью гимнастики их можно укрепить.