Дуняша побежала и застала мужика в сенях. Он, не надевая шапки, вытянул кошель и, перегнувшись, развязывал его, а деньги держал в зубах. Ему, может быть, казалось, что, пока деньги не в кошеле, они не его. Когда Дуняша позвала его, он испугался.
Выбравшись на свежий воздух, Дутлов отошел с дороги к липкам, даже распоясался, чтобы ловчее достать кошель, и стал укладывать деньги. Губы его шевелились, вытягиваясь и растягиваясь, хотя он и не произносил ни одного звука. Уложив деньги и подпоясавшись, он перекрестился и пошел, как пьяный колеся по дорожке: так он был занят мыслями, хлынувшими ему в голову. Вдруг увидел он перед собой фигуру мужика, шедшего ему навстречу. Он кликнул: это был Ефим, который, с дубиной, караульщиком ходил около флигеля.
— Истома! — сказал опричник одному холопу, — подай сюда кошель с морозовскими червонцами. На тебе, старик, горсть золотых! Коль уймешь руду, еще горсть дам; не уймешь — дух из тебя вышибу!
Прибыв же в свои дома с возами, нагруженными всяким хлебом, и с туго набитыми кошелями, пропитывались до будущего подобного путешествия, а из денежного подаяния уплачивали кое-как оброк и пропивали остальное в кабаках.
– Полагаю, с тех пор, как они оказались у тебя, – отцепив с явно нового кожаного пояса кошель, я засунула его себе за пазуху и вздохнула от приятной тяжести.
Рука первосвященника достала из такого же тёмного, как стол, ларца тугой кожаный кошель.
К ремню был пристёгнут увесистый кошель, но вот ножен не было.
– Полагаю, с тех пор, как они оказались у тебя, – отцепив с явно нового кожаного пояса кошель, я засунула его себе за пазуху и вздохнула от приятной тяжести.