Неточные совпадения
Профессор. А потому, что
частицы этого духовного эфира суть ве что иное, как
души живых, умерших и неродившихся, так что всякое сотрясение этого духовного эфира неизбежно вызывает известное движение его
частиц.
Частицы же эти суть не что иное, как
души людей, входящие этим движением в общение между собою.
Ходишь по земле туда-сюда, видишь города, деревни, знакомишься со множеством странных, беспечных, насмешливых людей, смотришь, нюхаешь, слышишь, спишь на росистой траве, мерзнешь на морозе, ни к чему не привязан, никого не боишься, обожаешь свободную жизнь всеми
частицами души…
Неточные совпадения
Эта высокая цель жизни самой своей таинственностию и начертанием новых обязанностей резко и глубоко проникла
душу мою — я как будто вдруг получил особенное значение в собственных своих глазах: стал внимательнее смотреть на жизнь во всех проявлениях буйной молодости, наблюдал за собою, как за
частицей, хотя ничего не значущей, но входящей в состав того целого, которое рано или поздно должно было иметь благотворное свое действие.
Каждый из них старался дробить его мысли и, точно осколок стекла, отражал своим изломом
души какую-то малую
частицу, не обнимая всего, но в каждом был скрыт «свой бубенчик» — и, если встряхнуть человека умело, он отвечал приветно, хотя неуверенно.
Она как бы срослась с его телом, он вложил в неё
частицу своей весёлой
души, и оба стали похожи друг на друга — оборванные, угловатые, полные задорных песен и трелей.
Тайными, неуловимыми для сознания путями
душа его слита с общею жизнью, жизнь свою он ощущает как
частицу этой единой жизни.
Этот кусок льду, облегший былое я,
частицу бога, поглотивший то, чему на земле даны были имена чести, благородства, любви к ближним; подле него зияющая могила, во льду ж для него иссеченная; над этим чудным гробом, который служил вместе и саваном, маленькое белое существо, полное духовности и жизни, называемое европейцем и сверх того русским и Зудою; тут же на замерзлой реке черный невольник, сын жарких и свободных степей Африки, может быть, царь в
душе своей; волшебный свет луны, говорящей о другой подсолнечной, такой же бедной и все-таки драгоценной для тамошних жителей, как нам наша подсолнечная; тишина полуночи, и вдруг далеко, очень далеко, благовест, как будто голос неба, сходящий по лучу месяца, — если это не высокий момент для поэта и философа, так я не понимаю, что такое поэзия и философия.