Неточные совпадения
Слез с копя тут Святогор, взялся
за сумочку,
Он приладился, взялся руками обеими,
Во всю силу богатырску принатужился, —
От натуги по белу лицу ала
кровь пошла,
А поднял суму от земи только на волос.
— А, так вот это кто и что!.. — заревел вдруг Вихров, оставляя Грушу и выходя на средину комнаты: ему пришло в голову, что Иван нарочно из мести и ревности выстрелил в Грушу. — Ну, так погоди же, постой, я и с тобой рассчитаюсь! — кричал Вихров и взял одно из ружей. — Стой вот тут у притолка, я тебя сейчас самого застрелю; пусть меня сошлют в Сибирь, но
кровь за кровь, злодей ты этакий!
…Повелительный Стефан // В один могущественный стан // Уже сбирал толпы густые — // Да ниспровергнет псковитян, // Да уничтожится Россия! // Но ты, к отечеству любовь, // Ты, чем гордились ваши деды, // Ты ополчилась.
Кровь за кровь — // И он не праздновал победы!
И в упреках его звучало искреннее негодование, смягчаемое только вежливостью да боязнью задеть стариковское самолюбие… То, что происходило с его отцом, хотя и не было для него полною неожиданностью, — он всегда знал отца за фантазера, — но возмущало его, как что-то грубое, варварское, атавистическое. Кресты,
кровь за кровь, Петры да Иваны — как все это нелепо!
Неточные совпадения
Вскрикнули, как водится, всплеснув руками: «Ах, боже мой!» — послали
за доктором, чтобы пустить
кровь, но увидели, что прокурор был уже одно бездушное тело.
— Это лошадь отца моего, — сказала Бэла, схватив меня
за руку; она дрожала, как лист, и глаза ее сверкали. «Ага! — подумал я, — и в тебе, душенька, не молчит разбойничья
кровь!»
Он бросил фуражку с перчатками на стол и начал обтягивать фалды и поправляться перед зеркалом; черный огромный платок, навернутый на высочайший подгалстушник, которого щетина поддерживала его подбородок, высовывался на полвершка из-за воротника; ему показалось мало: он вытащил его кверху до ушей; от этой трудной работы, — ибо воротник мундира был очень узок и беспокоен, — лицо его налилось
кровью.
А бывало, мы его вздумаем дразнить, так глаза
кровью и нальются, и сейчас
за кинжал.
Наконец мы расстались; я долго следил
за нею взором, пока ее шляпка не скрылась
за кустарниками и скалами. Сердце мое болезненно сжалось, как после первого расставания. О, как я обрадовался этому чувству! Уж не молодость ли с своими благотворными бурями хочет вернуться ко мне опять, или это только ее прощальный взгляд, последний подарок — на память?.. А смешно подумать, что на вид я еще мальчик: лицо хотя бледно, но еще свежо; члены гибки и стройны; густые кудри вьются, глаза горят,
кровь кипит…