Мы боимся потерять при плотской смерти свое особенное я, соединяющее и тело и ряд сознаний, проявлявшихся во времени, в одно, а между тем это-то мое особенное я началось не с моим рождением, и потому прекращение известного временного сознания не может
уничтожить того, что соединяет в одно все временные сознания.
Неточные совпадения
И, поняв это, человек невольно делает
то соображение, что если это так, — а он знает, что это несомненно так, —
то не одно и не десяток существ, а все бесчисленные существа мира, для достижения каждое своей цели, всякую минуту готовы
уничтожить его самого, —
того, для которого одного и существует жизнь.
Можно не соглашаться с этими определениями жизни, можно предполагать, что определения эти могут быть выражены точнее и яснее, но нельзя не видеть
того, что определения эти таковы, что признание их,
уничтожая противоречие жизни и заменяя стремление к недостижимому благу личности другим стремлением — к неуничтожаемому страданиями и смертью благу, дает жизни разумный смысл.
Вопрос в
том,
уничтожает ли плотская смерть
то, что соединяет все последовательные сознания в одно, т. е. мое особенное отношение к миру?
Но ведь стоит только понять, что
то, что связывает все сознания в одно, что
то, что и есть особенное я человека, находится вне времени, всегда было и есть, и что
то, что может прерываться, есть только ряд сознаний известного времени, — чтобы было ясно, что уничтожение последнего по времени сознания, при плотской смерти, так же мало может
уничтожить истинное человеческое я, как и ежедневное засыпание.
Мой брат умер, кокон его, правда, остался пустой, я не вижу его в
той форме, в которой я до этого видел его, но исчезновение его из моих глаз не
уничтожило моего отношения к нему.
Для того же, чтобы
уничтожить те условия, в которых зарождаются такие люди, не только ничего не делаем, но только поощряем те заведения, в которых они производятся. Заведения эти известны: это фабрики, заводы, мастерские, трактиры, кабаки, дома терпимости. И мы не только не уничтожаем таких заведений, но, считая их необходимыми, поощряем, регулируем их.
Можно уничтожить разного рода несправедливости и порабощения прошлого, можно
уничтожить то, что принадлежит историческому времени, но нельзя уничтожить того, что принадлежит времени экзистенциальному, можно уничтожить историю, но нельзя уничтожить метаисторию.
— Какое имеем мы, люди с ограниченными познаниями и разумом, право только потому, что это кажется нам лучшим,
уничтожить тот существующий порядок вещей, посредством которого предки наши достигли настоящей высокой степени цивилизации и всех ее благ?
То, что он увидел, охладило его чувство, или, лучше сказать,
уничтожило ту полноту его, при которой он только и понимал чувство.
Неточные совпадения
Кому не скучно лицемерить, // Различно повторять одно, // Стараться важно в
том уверить, // В чем все уверены давно, // Всё
те же слышать возраженья, //
Уничтожать предрассужденья, // Которых не было и нет // У девочки в тринадцать лет! // Кого не утомят угрозы, // Моленья, клятвы, мнимый страх, // Записки на шести листах, // Обманы, сплетни, кольцы, слезы, // Надзоры теток, матерей, // И дружба тяжкая мужей!
Нет ничего парадоксальнее женского ума: женщин трудно убедить в чем-нибудь, надо их довести до
того, чтоб они убедили себя сами; порядок доказательств, которыми они
уничтожают свои предупреждения, очень оригинален; чтоб выучиться их диалектике, надо опрокинуть в уме своем все школьные правила логики.
Из чего же я хлопочу? Из зависти к Грушницкому? Бедняжка! он вовсе ее не заслуживает. Или это следствие
того скверного, но непобедимого чувства, которое заставляет нас
уничтожать сладкие заблуждения ближнего, чтоб иметь мелкое удовольствие сказать ему, когда он в отчаянии будет спрашивать, чему он должен верить: «Мой друг, со мною было
то же самое, и ты видишь, однако, я обедаю, ужинаю и сплю преспокойно и, надеюсь, сумею умереть без крика и слез!»
— Погоди, дай еще подумать. Да, тут нечего
уничтожить, тут закон. Так и быть, кум, скажу, и
то потому, что ты нужен; без тебя неловко. А
то, видит Бог, не сказал бы; не такое дело, чтоб другая душа знала.
— Кити! я мучаюсь. Я не могу один мучаться, — сказал он с отчаянием в голосе, останавливаясь пред ней и умоляюще глядя ей в глаза. Он уже видел по ее любящему правдивому лицу, что ничего не может выйти из
того, что он намерен был сказать, но ему всё-таки нужно было, чтоб она сама разуверила его. — Я приехал сказать, что еще время не ушло. Это всё можно
уничтожить и поправить.