Неточные совпадения
Родится
человек, собака, лошадь, у каждого свое особенное
тело, и вот живет это особенное его
тело, а потом умрет;
тело разложится, пойдет в другие существа, а того прежнего существа не будет.
Была жизнь и кончилась жизнь; бьется сердце, дышат легкие,
тело не разлагается, значит жив
человек, собака, лошадь; перестало биться сердце, кончилось дыхание, стало разлагаться
тело — значит умер, и нет жизни.
Разум для
человека тот закон, по которому совершается его жизнь, — такой же закон, как и тот закон для животного, по которому оно питается и плодится, — как и тот закон для растения, по которому растет, цветет трава, дерево, — как и тот закон для небесного
тела, по которому движутся земля и светила.
Еще далее от себя, за животными и растениями, в пространстве и времени,
человек видит неживые
тела и уже мало или совсем не различающиеся формы вещества. Вещество он понимает уже меньше всего. Познание форм вещества для него уже совсем безразлично, и он не только не знает его, но он только воображает себе его, — тем более, что вещество уже представляется ему в пространстве и времени бесконечным.
Всё, что знает
человек о внешнем мире, он знает только потому, что знает себя и в себе находит три различные отношения к миру: одно отношение своего разумного сознания, другое отношение своего животного и третье отношение вещества, входящего в
тело его животного. Он знает в себе эти три различные отношения и потому всё, что он видит в мире, располагается перед ним всегда в перспективе трех отдельных друг от друга планов: 1) разумные существа; 2) животныя и растения и 3) неживое вещество.
Жизнь свою истинную
человек делает сам, сам проживает ее; но в тех двух видах существования, связанных с его жизнью, —
человек не может принимать участия.
Тело и вещество, его составляющее, существуют сами собой.
Животное может жить только для своего
тела — ничто не мешает ему жить так; оно удовлетворяет своей личности и бессознательно служит своему роду и не знает того, что оно есть личность; но разумный
человек не может жить только для своего
тела. Он не может жить так потому, что он знает, что он личность, а потому знает, что и другие существа — такие же личности, как и он, знает всё то, что должно происходить от отношений этих личностей.
Допустив это,
человек не может не видеть, что
люди, поедавшие друг друга, перестают поедать; убивавшие пленных и своих детей, перестают их убивать; что военные, гордившиеся убийством, перестают этим гордиться; учреждавшие рабство, уничтожают его; что
люди, убивавшие животных, начинают приручать их и меньше убивать; начинают питаться, вместо
тела животных, их яйцами и молоком; начинают и в мире растений уменьшать их уничтожение.
Происходит это от того, что
человек простой, так называемый необразованный, всю жизнь свою работавший
телом, не извратил свой разум и удержал его во всей чистоте и силе.
То, что называют потребностями, т. е. условия животного существования
человека, можно сравнить с бесчисленными способными раздуваться, шариками, из которых бы было составлено какое-нибудь
тело.
Только когда
человек отдает другому не только свое время, свои силы, но когда он тратит свое
тело для любимого предмета, отдает ему свою жизнь — только это мы признаем все любовью и только в такой любви мы все находим благо, награду любви.
Ведь есть только два строго логические взгляда на жизнь: один ложный — тот, при котором жизнь понимается, как те видимые явления, которые происходят в моем
теле от рождения и до смерти, а другой истинный — тот, при котором жизнь понимается как то невидимое сознание ее, которое я ношу в себе. Один взгляд ложный, другой истинный, но оба логичны, и
люди могут иметь тот или другой, но ни при том, ни при другом невозможен страх смерти.
Страх смерти всегда происходит в
людях оттого, что они страшатся потерять при плотской смерти свое особенное я, которое — они чувствуют — составляет их жизнь. Я умру,
тело разложится, и уничтожится мое я. Я же это мое есть то, что жило в моем
теле столько-то лет.
Заключение это самое обычное, и редко кому приходит в голову усомниться в нем, а между тем заключение это совершенно произвольно.
Люди, и те, которые считают себя матерьялистами, и те, которые считают себя спиритуалистами, так привыкли к представлению о том, что их я есть то их сознание своего
тела, которое жило столько-то лет, что им и не приходит в голову проверить справедливость такого утверждения.
Сознания, одного сознания самого себя, как мы обыкновенно представляем себе, нет в
человеке, так же как нет одного
тела.
Нет в
человеке ни одного и того же
тела, ни одного того, что отделяет это
тело от всего другого, — нет сознания постоянно одного, во всю жизнь одного
человека, а есть только ряд последовательных сознаний, чем-то связанных между собой, — и
человек всё-таки чувствует себя собою.
Но ведь к изменению своего
тела и замене одних временных сознаний другими
человеку пора бы привыкнуть.
Человек не боится перемен в своем
теле и не только не ужасается, но очень часто только и желает ускорения этих перемен, желает вырости, возмужать, вылечиться.
Ведь ничего нет похожего ни в
теле, ни в сознании, и
человек не ужасался тех перемен, которые привели его к теперешнему состоянию, а только приветствовал их.
Человеку, понимающему свою жизнь, как известное особенное отношение к миру, с которым он вступил в существование и которое росло в его жизни увеличением любви, верить в свое уничтожение всё равно, что
человеку, знающему внешние видимые законы мира, верить в то, что его нашла мать под капустным листом и что
тело его вдруг куда-то улетит, так что ничего не останется.
Боязнь потери того, что одно есть, происходит только от того, что жизнь представляется
человеку нетолько в одном известном ему, но невидимом, особенном отношении его разумного сознания к миру, но и в двух неизвестных ему, но видимых ему отношениях: его животного сознания и
тела к миру.
Всё существующее представляется
человеку: 1) отношением его разумного сознания к миру, 2) отношением его животного сознания к миру и 3) отношением его
тела к миру.
Если бы боги сотворили
людей без ощущения боли, очень скоро
люди бы стали просить о ней; женщины без родовых болей рожали бы детей в таких условиях, при которых редкие бы оставались живыми, дети и молодежь перепортили бы себе все
тела, а взрослые
люди никогда не знали бы ни заблуждений других, прежде живших и теперь живущих
людей, ни, главное, своих заблуждений, — не знали бы что им надо делать в этой жизни, не имели бы разумной цели деятельности, никогда не могли бы примириться с мыслью о предстоящей плотской смерти и не имели бы любви.
Неточные совпадения
Потому что пора наконец дать отдых бедному добродетельному
человеку, потому что праздно вращается на устах слово «добродетельный
человек»; потому что обратили в лошадь добродетельного
человека, и нет писателя, который бы не ездил на нем, понукая и кнутом, и всем чем ни попало; потому что изморили добродетельного
человека до того, что теперь нет на нем и тени добродетели, а остались только ребра да кожа вместо
тела; потому что лицемерно призывают добродетельного
человека; потому что не уважают добродетельного
человека.
Так умный врач глядит спокойно на появляющиеся временные припадки и сыпи, показывающиеся на
теле, не истребляет их, но всматривается внимательно, дабы узнать достоверно, что именно заключено внутри
человека.
— Послушай, Казбич, — говорил, ласкаясь к нему, Азамат, — ты добрый
человек, ты храбрый джигит, а мой отец боится русских и не пускает меня в горы; отдай мне свою лошадь, и я сделаю все, что ты хочешь, украду для тебя у отца лучшую его винтовку или шашку, что только пожелаешь, — а шашка его настоящая гурда [Гурда — сорт стали, название лучших кавказских клинков.] приложи лезвием к руке, сама в
тело вопьется; а кольчуга — такая, как твоя, нипочем.
«Нет, те
люди не так сделаны; настоящий властелин,кому все разрешается, громит Тулон, делает резню в Париже, забывает армию в Египте, тратит полмиллиона
людей в московском походе и отделывается каламбуром в Вильне; и ему же, по смерти, ставят кумиры, — а стало быть, и все разрешается. Нет, на этаких
людях, видно, не
тело, а бронза!»
Тотчас же убили, всего каких-нибудь пять или десять минут назад, — потому так выходит,
тела еще теплые, — и вдруг, бросив и
тела и квартиру отпертую и зная, что сейчас туда
люди прошли, и добычу бросив, они, как малые ребята, валяются на дороге, хохочут, всеобщее внимание на себя привлекают, и этому десять единогласных свидетелей есть!