Неточные совпадения
Если же спросишь, что называется потребностью и где
пределы потребностей? то на это также просто отвечают: наука — на то наука, чтобы распределить потребности на физические, умственные, эстетические, даже нравственные, и ясно определить, какие потребности и в какой
мере законны и какие и в какой
мере незаконны.
Сначала мне кажется, что этот отрезок конуса и есть вся моя жизнь, но по
мере движения моей истинной жизни, с одной стороны, я вижу, что то, что составляет основу моей жизни, находится позади ее, за
пределами ее: по
мере жизни я живее и яснее чувствую мою связь с невидимым мне прошедшим; с другой стороны, я вижу, как эта же основа опирается на невидимое мне будущее, я яснее и живее чувствую свою связь с будущим и заключаю о том, что видимая мною жизнь, земная жизнь моя, есть только малая часть всей моей жизни с обоих концов ее — до рождения и после смерти — несомненно существующей, но скрывающейся от моего теперешнего познания.
Неточные совпадения
Но если кто умеет исчислить
меру сего продолжения, если перст гадания назначит
предел твоему имени, то не се ли вечность?..
Вещал древле Гераклит Темный: «Идя к
пределам души, не отыщешь их и весь пройдя путь, столь глубока ее
мера» — ψυχής πείρατα ίων ουκ αν έξεύροιο, πασαν έπιπορευόμενος όδόν ούτω βαθύν λόγον έχει [Афоризм Гераклита в передаче Диогена Лаэртского: «Границ души тебе не отыскать, по какому бы пути ты ни пошел: столь глубока ее
мера» (Фрагменты ранних греческих философов. М., 1989. Ч. 1. С. 231).].
Бог постижим только в силу и
меру своего откровения о Себе: «Видел дух мой с радостным ужасом, что вне
пределов сего вечного округа (шара Вечности) ничего не было, как только бесконечное непостижимое Божество, без цели и
пределов, и что вне сего шара Вечности ничего не можно было о самом Боге ни видеть, ни познавать, кроме только отрицательного познания, то есть что Он не есть» (гл. V, § 6).
Трансцендентное есть, по меньшей
мере, некоторая пограничная область для имманентного, его
предел.
Эти
меры уменьшают число побегов, но только до известного
предела, и репрессия, доведенная до своего идеального совершенства, все-таки не исключала бы возможности побегов.