Неточные совпадения
Но мало и этого: начиная испытывать ослабление
сил и болезни, и глядя на болезни и старость, смерть других людей, он замечает еще и то, что и самое его существование, в котором одном он чувствует настоящую, полную жизнь, каждым
часом, каждым движением приближается к ослаблению, старости, смерти; что жизнь его, кроме того, что она подвержена тысячам случайностей уничтожения
от других борющихся с ним существ и всё увеличивающимся страданиям, по самому свойству своему есть только не перестающее приближение к смерти, к тому состоянию, в котором вместе с жизнью личности наверное уничтожится всякая возможность какого бы то ни было блага личности.
Неточные совпадения
Легко ли в шестьдесят пять лет // Тащиться мне к тебе, племянница?.. — Мученье! //
Час битый ехала с Покровки,
силы нет; // Ночь — светопреставленье! //
От скуки я взяла с собой // Арапку-девку да собачку; — // Вели их накормить, ужо, дружочек мой, //
От ужина сошли подачку. // Княгиня, здравствуйте!
Помяните же прощальное мое слово (при сем слове голос его вырос, подымался выше, принял неведомую
силу, — и смутились все
от пророческих слов): перед смертным
часом своим вы вспомните меня!
Стал очень усердно заниматься гимнастикою; это хорошо, но ведь гимнастика только совершенствует материал, надо запасаться материалом, и вот на время, вдвое большее занятий гимнастикою, на несколько
часов в день, он становится чернорабочим по работам, требующим
силы: возил воду, таскал дрова, рубил дрова, пилил лес, тесал камни, копал землю, ковал железо; много работ он проходил и часто менял их, потому что
от каждой новой работы, с каждой переменой получают новое развитие какие-нибудь мускулы.
Он на другой день уж с 8
часов утра ходил по Невскому,
от Адмиралтейской до Полицейского моста, выжидая, какой немецкий или французский книжный магазин первый откроется, взял, что нужно, и читал больше трех суток сряду, — с 11
часов утра четверга до 9
часов вечера воскресенья, 82
часа; первые две ночи не спал так, на третью выпил восемь стаканов крепчайшего кофе, до четвертой ночи не хватило
силы ни с каким кофе, он повалился и проспал на полу
часов 15.
А в бурные осенние ночи, когда гиганты-тополи качались и гудели
от налетавшего из-за прудов ветра, ужас разливался
от старого зáмка и царил над всем городом. «Ой-вей-мир!» — пугливо произносили евреи; богобоязненные старые мещанки крестились, и даже наш ближайший сосед, кузнец, отрицавший самое существование бесовской
силы, выходя в эти
часы на свой дворик, творил крестное знамение и шептал про себя молитву об упокоении усопших.