Неточные совпадения
Мучительность страдания — это только та
боль, которую
испытывают люди при попытках разрывания той цепи любви к предкам, к потомкам, к современникам, которая соединяет жизнь человеческую с жизнью мира.
Для человека, понимающего жизнь как подчинение своей личности закону разума,
боль не только не есть зло, но есть необходимое условие, как его животной, так и разумной жизни. Не будь
боли, животная личность не имела бы указания отступлений от своего закона; не
испытывай страданий разумное сознание, человек не познал бы истины, не знал бы своего закона.
Наблюдая за человеком в соседней комнате, Самгин понимал, что человек этот
испытывает боль, и мысленно сближался с ним. Боль — это слабость, и, если сейчас, в минуту слабости, подойти к человеку, может быть, он обнаружит с предельной ясностью ту силу, которая заставляет его жить волчьей жизнью бродяги. Невозможно, нелепо допустить, чтоб эта сила почерпалась им из книг, от разума. Да, вот пойти к нему и откровенно, без многоточий поговорить с ним о нем, о себе. О Сомовой. Он кажется влюбленным в нее.
Способность
испытывать боль присуща каждому живому существу, прежде всего человеку, также животному, может быть по-иному, и растению, но не коллективным реальностям и не идеальным ценностям.
Неточные совпадения
Дарья Александровна вздрогнула от одного воспоминания о
боли треснувших сосков, которую она
испытывала почти с каждым ребенком.
Он
испытывал в первую минуту чувство подобное тому, какое
испытывает человек, когда, получив вдруг сильный удар сзади, с досадой и желанием мести оборачивается, чтобы найти виновного, и убеждается, что это он сам нечаянно ударил себя, что сердиться не на кого и надо перенести и утишить
боль.
Самгин застонал, — кроме
боли, он
испытывал еще и конфуз.
В этот вечер тщательно, со всей доступной ему объективностью, прощупав, пересмотрев все впечатления последних лет, Самгин почувствовал себя так совершенно одиноким человеком, таким чужим всем людям, что даже
испытал тоскливую
боль, крепко сжавшую в нем что-то очень чувствительное. Он приподнялся и долго сидел, безмысленно глядя на покрытые льдом стекла окна, слабо освещенные золотистым огнем фонаря. Он был в состоянии, близком к отчаянию. В памяти возникла фраза редактора «Нашего края»:
Возьми самое вялое создание, студень какую-нибудь, вон купчиху из слободы, вон самого благонамеренного и приличного чиновника, председателя, — кого хочешь: все непременно чувствовали, кто раз, кто больше — смотря по темпераменту, кто тонко, кто грубо, животно — смотря по воспитанию, но все
испытали раздражение страсти в жизни, судорогу, ее муки и
боли, это самозабвение, эту другую жизнь среди жизни, эту хмельную игру сил… это блаженство!..