Неточные совпадения
Но люди — разумные существа, и не могут не видеть, что другие существа
имеют такую же
любовь к своим и что потому эти чувства
любви должны придти в столкновение и произвести нечто не благое, а совершенно противное понятию
любви.
Чувства эти — предпочтения к известным существам, как например, к своим детям или даже к известным занятиям, например, к науке, к искусствам мы называем тоже
любовью; но такие чувства предпочтения, бесконечно разнообразные, составляют всю сложность видимой, осязаемой животной жизни людей и не могут быть называемы
любовью, потому что они не
имеют главного признака
любви — деятельности, имеющей и целью и последствием благо.
Истинная
любовь всегда
имеет в основе своей отречение от блага личности и возникающее от того благоволение ко всем людям. Только на этом общем благоволении может вырости истинная
любовь к известным людям — своим или чужим. И только такая
любовь дает истинное благо жизни и разрешает кажущееся противоречие животного и разумного сознания.
Любовь до того совершенства достигает в нас, что мы
имеем дерзновение в день суда, потому что поступаем в мире сем, как Он.
Но не то для человека, понимающего жизнь. Такой человек знает, что он внес в свою теперешнюю жизнь свое особенное отношение к миру, свою
любовь к одному и нелюбовь к другому из скрытого для него прошедшего. Он знает, что эта-то
любовь к одному и нелюбовь к другому, внесенная им в это его существование, есть самая сущность его жизни; что это не есть случайное свойство его жизни, но что это одно
имеет движение жизни, — и он в одном этом движении, в увеличении
любви, полагает свою жизнь.
Если бы боги сотворили людей без ощущения боли, очень скоро люди бы стали просить о ней; женщины без родовых болей рожали бы детей в таких условиях, при которых редкие бы оставались живыми, дети и молодежь перепортили бы себе все тела, а взрослые люди никогда не знали бы ни заблуждений других, прежде живших и теперь живущих людей, ни, главное, своих заблуждений, — не знали бы что им надо делать в этой жизни, не
имели бы разумной цели деятельности, никогда не могли бы примириться с мыслью о предстоящей плотской смерти и не
имели бы
любви.
Не уважая же никого, перестает любить, а чтобы, не
имея любви, занять себя и развлечь, предается страстям и грубым сладостям и доходит совсем до скотства в пороках своих, а все от беспрерывной лжи и людям и себе самому.
— Странный вопрос! Ну, да как для чего, я не знаю, для чего; ну, жить, все же лучше жить, нежели умереть; всякое животное
имеет любовь к жизни.
«Любите друг друга, как я полюбил вас, и по тому все узнают, что вы мои ученики, если вы будете
иметь любовь друг к другу», — сказал Христос. Он не говорит: если вы веритев то или это, но если вы любите. — Вера у разных людей и в разные времена может быть разная, но любовь у всех и всегда одна и та же.
Он имеет разум, но не есть разум,
имеет любовь, но не есть любовь, имеет качество, но не есть сущее качество, имеет идею, но не есть сама идея.
Неточные совпадения
Другой бы на моем месте предложил княжне son coeur et sa fortune; [руку и сердце (фр.).] но надо мною слово жениться
имеет какую-то волшебную власть: как бы страстно я ни любил женщину, если она мне даст только почувствовать, что я должен на ней жениться, — прости
любовь! мое сердце превращается в камень, и ничто его не разогреет снова.
Хотя
любовь и называют чувством капризным, безотчетным, рождающимся, как болезнь, однако ж и она, как все,
имеет свои законы и причины.
От этого предположения она терялась: вторая
любовь — чрез семь, восемь месяцев после первой! Кто ж ей поверит? Как она заикнется о ней, не вызвав изумления, может быть… презрения! Она и подумать не смеет, не
имеет права!
Между Обломовым и Ольгой установились тайные невидимые для других отношения: всякий взгляд, каждое незначительное слово, сказанное при других,
имело для них свой смысл. Они видели во всем намек на
любовь.
Приход его, досуги, целые дни угождения она не считала одолжением, лестным приношением
любви, любезностью сердца, а просто обязанностью, как будто он был ее брат, отец, даже муж: а это много, это все. И сама, в каждом слове, в каждом шаге с ним, была так свободна и искренна, как будто он
имел над ней неоспоримый вес и авторитет.