С одной стороны, становится всё более и более ясным, что жизнь личности с ее приманками не может дать блага, с другой стороны то, что уплата всякого долга, предписываемого людьми, есть только обман, лишающий человека возможности уплаты по единственному
долгу человека — тому разумному и благому началу, от которого он исходит.
Неточные совпадения
Чем
дольше живет
человек, тем яснее он видит, что наслаждений всё становится меньше и меньше, а скуки, пресыщения, трудов, страданий всё больше и больше.
Чем
дольше живет и тот и другой, тем сильнее и сильнее всасывается в них царствующий взгляд
людей мира.
И богатый и бедный исполняют то, что делают вокруг них другие, и дела эти называют своим
долгом, священным
долгом, успокоивая себя тем, что то, что делается так давно, таким большим количеством
людей и так высоко ценится ими, не может не быть настоящим делом жизни.
Только редкий
человек, не имеющий сношений с
людьми других образов жизни, и только
человек, постоянно занятый напряженной борьбой с природой для поддержания своего телесного существования, может верить в то, что исполнение тех бессмысленных дел, которые он называет своим
долгом, может быть свойственным ему
долгом его жизни.
Наступает время и наступило уже, когда обман, выдающий отрицание — на словах — этой жизни, для приготовления себе будущей, и признание одного личного животного существования за жизнь и так называемого
долга за дело жизни, — когда обман этот становится ясным для большинства
людей, и только забитые нуждой и отупевшие от похотливой жизни
люди могут еще существовать, не чувствуя бессмысленности и бедственности своего существования.
Глядя вне себя на плотские начала и концы существования других
людей (даже существ вообще), я вижу, что одна жизнь как будто длиннее, другая короче; одна прежде проявляется и
дольше продолжает быть мне видима, — другая позже проявляется и очень скоро опять скрывается от меня, но во всех я вижу проявление одного и того же закона всякой истинной жизни — увеличение любви, как бы расширение лучей жизни.
И то, что
человек дольше или меньше жил в видимых мною условиях этого существования, не может представлять никакого различия в его истинной жизни.
То, что один
человек дольше проходил через открытое мне поле зрения или другой быстро прошел через него, никак не может заставить меня приписать больше действительной жизни первому и меньше второму.
Люди, изучая тени вместо предметов, забыли совсем про тот предмет, тень которого они изучали, и всё
дольше и
дольше углубляясь в тень, пришли к полному мраку и радуются тому, что тень сплошная.
Всё яснее и яснее слышится
человеку голос разума;
человек чаще и чаще прислушивается к этому голосу, и приходит время и пришло уже, когда голос этот стал сильнее, чем голос, призывающий к личному благу и к обманному
долгу.
Прежде говорили: не рассуждай, а верь тому
долгу, что мы предписываем. Разум обманет тебя. Вера только откроет тебе истинное благо жизни. И
человек старался верить и верил, но сношения с
людьми показали ему, что другие
люди верят в совершенно другое и утверждают, что это другое дает большее благо
человеку. Стало неизбежно решить вопрос о том, какая — из многих — вера вернее; а решать это может только разум.
— Я действительно лгал, я не имел ни детей, ни семейства; но, вот Бог свидетель, я всегда хотел иметь жену, исполнить
долг человека и гражданина, чтобы действительно потом заслужить уваженье граждан и начальства…
Через несколько дней Павлом получено было с траурной каемкой извещение, что Марья Николаевна и Евгений Петрович Эйсмонды с душевным прискорбием извещают о кончине Еспера Ивановича Имплева и просят родных и знакомых и проч. А внизу рукой Мари было написано: «Надеюсь, что ты приедешь отдать последний
долг человеку, столь любившему тебя». Павел, разумеется, сейчас было собрался ехать; но прежде зашел сказать о том Клеопатре Петровне и показал даже ей извещение.
Неточные совпадения
Блажен, кто смолоду был молод, // Блажен, кто вовремя созрел, // Кто постепенно жизни холод // С летами вытерпеть умел; // Кто странным снам не предавался, // Кто черни светской не чуждался, // Кто в двадцать лет был франт иль хват, // А в тридцать выгодно женат; // Кто в пятьдесят освободился // От частных и других
долгов, // Кто славы, денег и чинов // Спокойно в очередь добился, // О ком твердили целый век: // N. N. прекрасный
человек.
Гм! гм! Читатель благородный, // Здорова ль ваша вся родня? // Позвольте: может быть, угодно // Теперь узнать вам от меня, // Что значит именно родные. // Родные
люди вот какие: // Мы их обязаны ласкать, // Любить, душевно уважать // И, по обычаю народа, // О Рождестве их навещать // Или по почте поздравлять, // Чтоб остальное время года // Не думали о нас они… // Итак, дай Бог им
долги дни!
Я приглашаю вспомнить
долг, который на всяком месте предстоит
человеку.
Теперь только истинно и ясно чувствую, что есть какой-то
долг, который нужно исполнять
человеку на земле, не отрываясь от того места и угла, на котором он постановлен.
Я вас, во всяком случае, за
человека наиблагороднейшего почитаю-с, и даже с зачатками великодушия-с, хоть и не согласен с вами во всех убеждениях ваших, о чем
долгом считаю заявить наперед, прямо и с совершенною искренностию, ибо прежде всего не желаю обманывать.