Всё, что мы знаем о мире, есть только видимое нами, вне нас совершающееся в небесных телах, в животных, в растениях,
во всем мире, подчинение разуму.
Неточные совпадения
Во всем окружающем
мире, среди живых существ, свойственные этим существам способности нужны им, общи
всем им и содействуют их благу.
И закон, который мы знаем в себе, как закон нашей жизни, есть тот же закон, по которому совершаются и
все внешние явления
мира, только с тою разницею, что в себе мы знаем этот закон как то, что мы сами должны совершать, —
во внешних же явлениях как то, что совершается по этому закону без нашего участия.
А между тем несчастные не подозревают того, что самый грубый индеец, стоящий годы на одной ноге
во имя только отречения от блага личности для нирваны, — без всякого сравнения более живой человек, чем они, озверевшие люди нашего современного, европейского общества, летающие по
всему миру по железным дорогам и при электрическом свете показывающие и по телеграфам и телефонам разглашающие
всему свету свое скотское состояние.
Основа
всего того, что я знаю о себе и о
всем мире, есть то особенное отношение к
миру, в котором я нахожусь и вследствие которого я вижу другие существа, находящиеся в своем особенном отношении к
миру. Мое же особенное отношение к
миру установилось не в этой жизни и началось не с моим телом и не с рядом последовательных
во времени сознаний.
Рассуждая на основании своего сознания, я вижу, что соединявшее
все мои сознания в одно — известная восприимчивость к одному и холодность к другому, вследствие чего одно остается, другое исчезает
во мне, степень моей любви к добру и ненависти к злу, — что это мое особенное отношение к
миру, составляющее именно меня, особенного меня, не есть произведение какой-либо внешней причины, а есть основная причина
всех остальных явлений моей жизни.
Спастись
во всем мире могли только несколько человек, это были чистые и избранные, предназначенные начать новый род людей и новую жизнь, обновить и очистить землю, но никто и нигде не видал этих людей, никто не слыхал их слова и голоса.
Не в одной этой комнате, но
во всем мире для него существовали только он, получивший для себя огромное значение и важность, и она.
«Вот, Клим, я в городе, который считается самым удивительным и веселым
во всем мире. Да, он — удивительный. Красивый, величественный, веселый, — сказано о нем. Но мне тяжело. Когда весело жить — не делают пакостей. Только здесь понимаешь, до чего гнусно, когда из людей делают игрушки. Вчера мне показывали «Фоли-Бержер», это так же обязательно видеть, как могилу Наполеона. Это — венец веселья. Множество удивительно одетых и совершенно раздетых женщин, которые играют, которыми играют и…»
Она нема, она не хочет слушать, она и глаз не наведет на тюрьму, и уже прошла, уже и скрылась. Пусто
во всем мире. Унывно шумит Днепр. Грусть залегает в сердце. Но ведает ли эту грусть колдун?
Неточные совпадения
Во всех отношениях приятная дама вспомнила, что выкройка для модного платья еще не находится в ее руках, а просто приятная дама смекнула, что она еще не успела выведать никаких подробностей насчет открытия, сделанного ее искреннею приятельницею, и потому
мир последовал очень скоро.
Сначала он принялся угождать
во всяких незаметных мелочах: рассмотрел внимательно чинку перьев, какими писал он, и, приготовивши несколько по образцу их, клал ему всякий раз их под руку; сдувал и сметал со стола его песок и табак; завел новую тряпку для его чернильницы; отыскал где-то его шапку, прескверную шапку, какая когда-либо существовала в
мире, и всякий раз клал ее возле него за минуту до окончания присутствия; чистил ему спину, если тот запачкал ее мелом у стены, — но
все это осталось решительно без всякого замечания, так, как будто ничего этого не было и делано.
Он был как будто один в целом
мире; он на цыпочках убегал от няни, осматривал
всех, кто где спит; остановится и осмотрит пристально, как кто очнется, плюнет и промычит что-то
во сне; потом с замирающим сердцем взбегал на галерею, обегал по скрипучим доскам кругом, лазил на голубятню, забирался в глушь сада, слушал, как жужжит жук, и далеко следил глазами его полет в воздухе; прислушивался, как кто-то
все стрекочет в траве, искал и ловил нарушителей этой тишины; поймает стрекозу, оторвет ей крылья и смотрит, что из нее будет, или проткнет сквозь нее соломинку и следит, как она летает с этим прибавлением; с наслаждением, боясь дохнуть, наблюдает за пауком, как он сосет кровь пойманной мухи, как бедная жертва бьется и жужжит у него в лапах.
На изготованном велением его чертеже совершенного в мечтании плавания уже видны были
во всех частях
мира новые острова, климату их свойственными плодами изобилующие.
С течением времен
все звезды помрачатся, // померкнет солнца блеск; природа, обветшав // лет дряхлостью, падет. // Но ты
во юности бессмертной процветешь, // незыблемый среди сражения стихиев, // развалин вещества,
миров всех разрушенья.