Неточные совпадения
—
Храбрый?
храбрый? — повторил капитан с видом
человека, которому в первый раз представляется подобный вопрос: —
храбрый тот, который ведет себя как следует, сказал он, подумав немного.
— Да, — сказал я: — мне кажется, что в каждой опасности есть выбор, и выбор, сделанный под влиянием, например, чувства долга, есть храбрость, а выбор, сделанный под влиянием низкого чувства, — трусость: поэтому
человека, который из тщеславия, или из любопытства, или из алчности рискует жизнию, нельзя назвать
храбрым, и, наоборот,
человека, который под влиянием честного чувства семейной обязанности или просто убеждения откажется от опасности, нельзя назвать трусом.
Туда своею сонною походкой ковылял «профессор», шагал решительно и быстро пан Тыбурций; туда же Туркевич, пошатываясь, провожал свирепого и беспомощного Лавровского; туда уходили под вечер, утопая в сумерках, другие темные личности, и не было
храброго человека, который бы решился следовать за ними по глинистым обрывам.
— Ну, как хотите, как хотите! — раздражительно закончил Евгений Павлович. — К тому же вы такой
храбрый человек; не попадитесь только сами в число десяти.
Агент Государственного политического управления на станции Дугино Щукин был очень
храбрым человеком, он задумчиво сказал своему товарищу, рыжему Полайтису:
— Когда вы поужинаете, — сказал Поп, — пусть Том пришлет Паркера, а Паркер пусть отведет вас наверх. Вас хочет видеть Ганувер, хозяин. Вы моряк и, должно быть,
храбрый человек, — прибавил он, подавая мне собранные мои деньги.
Неточные совпадения
— Послушай, Казбич, — говорил, ласкаясь к нему, Азамат, — ты добрый
человек, ты
храбрый джигит, а мой отец боится русских и не пускает меня в горы; отдай мне свою лошадь, и я сделаю все, что ты хочешь, украду для тебя у отца лучшую его винтовку или шашку, что только пожелаешь, — а шашка его настоящая гурда [Гурда — сорт стали, название лучших кавказских клинков.] приложи лезвием к руке, сама в тело вопьется; а кольчуга — такая, как твоя, нипочем.
— Вы, видно, на сонных
людей храброе войско! — говорил, поглядывая на вал, Голокопытенко.
«”И дым отечества нам сладок и приятен”. Отечество пахнет скверно. Слишком часто и много крови проливается в нем. “Безумство
храбрых”… Попытка выскочить “из царства необходимости в царство свободы”… Что обещает социализм
человеку моего типа? То же самое одиночество, и, вероятно, еще более резко ощутимое “в пустыне — увы! — не безлюдной”… Разумеется, я не доживу до “царства свободы”… Жить для того, чтоб умереть, — это плохо придумано».
— Вот
храбрый молодой
человек! — заметил Польдишок. — Ты выпьешь его в раю?
Но, на беду инквизиции, первым членом был назначен московский комендант Стааль. Стааль — прямодушный воин, старый,
храбрый генерал, разобрал дело и нашел, что оно состоит из двух обстоятельств, не имеющих ничего общего между собой: из дела о празднике, за который следует полицейски наказать, и из ареста
людей, захваченных бог знает почему, которых вся видимая вина в каких-то полувысказанных мнениях, за которые судить и трудно и смешно.