Пехотные солдаты, буквально в одних рубахах, поднимая над водою ружья, на которые надеты были узлы с одеждой, схватясь человек по двадцати
рука с рукою, с заметным, по их напряженным лицам, усилием старались противостоять течению.
Неточные совпадения
— Вот это неопалимой купины наша матушка-заступница, — сказала она,
с крестом поцаловав изображение Божией Матери и передавая мне в
руки: — потрудитесь, батюшка, доставьте ему.
Бедный мальчик! он еще не знал, что в этом положении можно быть смешным, что его откровенность и нежности,
с которыми он ко всем навязывался, расположат других не к любви, которой ему так хотелось, а к насмешке, — не знал и того, что, когда он, разгоревшись, бросился наконец на бурку и, облокотясь на
руку, откинул назад свои черные густые волосы, он был необыкновенно мил.
В духане, мимо которого я проходил,
с папиросами в
руках, за стаканами вина сидели несколько писарей, и я слышал, как один говорил другому: «Уж позвольте… что насчет политики, Марья Григорьевна у нас первая дама».
Две женщины в шумящих платьях, повязанные шелковыми платками и
с ярко-цветными зонтиками в
руках, плавно прошли мимо меня по дощатому тротуару.
— Ваше превосходительство! — говорит он, приставляя
руку к попахе, — прикажите пустить кавалерию: показались значки, [Значки между горцами имеют почти значение знамен,
с тою только разницею, что всякий джигит может сделать себе значок и возить его.] — и он указывает плетью на конных татар, впереди которых едут два человека на белых лошадях
с красными и синими лоскутами на палках.
Вот казак тащит куль муки и ковер; солдат
с радостным лицом выносит из сакли жестяной таз и какую-то тряпку; другой, расставив
руки, старается поймать двух кур, которые
с кудахтаньем бьются около забора; третий нашел где-то огромный кумган [Кумган — горшок.]
с молоком, пьет из него и
с громким хохотом бросает потом на землю.
Возвращаясь назад, я видел, как этот старик, без шапки, со связанными
руками, трясся за седлом линейного казака и
с тем же бесстрастным выражением смотрел вокруг себя. Он был необходим для размена пленных.
Но в то же самое время
с разгоревшимся, испуганным лицом вдруг выбежал из-за угла хорошенький прапорщик и, махая
руками, бросился к казакам.
Предсказание капитана вполне оправдалось: как только мы вступили в узкий перелесок, про который он говорил,
с обеих сторон стали беспрестанно мелькать конные и пешие горцы, и так близко, что я очень хорошо видел, как некоторые, согнувшись,
с винтовкой в
руках, перебегали от одного дерева к другому.
Вдруг в той стороне, где стоял хорошенький прапорщик со взводом, послышалось недружное и негромкое ура. Оглянувшись на этот крик, я увидел человек тридцать солдат, которые
с ружьями в
руках и мешками на плечах насилу-насилу бежали по вспаханному полю. Они спотыкались, но всё подвигались вперед и кричали. Впереди их, выхватив шашку, скакал молодой прапорщик.
Прапорщик повиновался; но в выражении,
с которым он взглянул на веселого доктора, были удивление и упрек, которых не заметил этот последний. Он принялся зондировать рану и осматривать ее со всех сторон; но выведенный из терпения раненый
с тяжелым стоном отодвинул его
руку…
Час от часу плененный боле // Красами Ольги молодой, // Владимир сладостной неволе // Предался полною душой. // Он вечно с ней. В ее покое // Они сидят в потемках двое; // Они в саду,
рука с рукой, // Гуляют утренней порой; // И что ж? Любовью упоенный, // В смятенье нежного стыда, // Он только смеет иногда, // Улыбкой Ольги ободренный, // Развитым локоном играть // Иль край одежды целовать.
Писаря, льготные и вернувшиеся на праздник молодые ребята в нарядных белых и новых красных черкесках, обшитых галунами, с праздничными, веселыми лицами, по-двое, по-трое, взявшись
рука с рукой, ходили от одного кружка баб и девок к другому и, останавливаясь, шутили и заигрывали с казачками.
Неточные совпадения
В сей утомительной прогулке // Проходит час-другой, и вот // У Харитонья в переулке // Возок пред домом у ворот // Остановился. К старой тетке, // Четвертый год больной в чахотке, // Они приехали теперь. // Им настежь отворяет дверь, // В очках, в изорванном кафтане, //
С чулком в
руке, седой калмык. // Встречает их в гостиной крик // Княжны, простертой на диване. // Старушки
с плачем обнялись, // И восклицанья полились.
Его нежданным появленьем, // Мгновенной нежностью очей // И странным
с Ольгой поведеньем // До глубины души своей // Она проникнута; не может // Никак понять его; тревожит // Ее ревнивая тоска, // Как будто хладная
рука // Ей сердце жмет, как будто бездна // Под ней чернеет и шумит… // «Погибну, — Таня говорит, — // Но гибель от него любезна. // Я не ропщу: зачем роптать? // Не может он мне счастья дать».
Их дочки Таню обнимают. // Младые грации Москвы // Сначала молча озирают // Татьяну
с ног до головы; // Ее находят что-то странной, // Провинциальной и жеманной, // И что-то бледной и худой, // А впрочем, очень недурной; // Потом, покорствуя природе, // Дружатся
с ней, к себе ведут, // Целуют, нежно
руки жмут, // Взбивают кудри ей по моде // И поверяют нараспев // Сердечны тайны, тайны дев.
Татьяна, милая Татьяна! //
С тобой теперь я слезы лью; // Ты в
руки модного тирана // Уж отдала судьбу свою. // Погибнешь, милая; но прежде // Ты в ослепительной надежде // Блаженство темное зовешь, // Ты негу жизни узнаешь, // Ты пьешь волшебный яд желаний, // Тебя преследуют мечты: // Везде воображаешь ты // Приюты счастливых свиданий; // Везде, везде перед тобой // Твой искуситель роковой.
Стремит Онегин? Вы заране // Уж угадали; точно так: // Примчался к ней, к своей Татьяне, // Мой неисправленный чудак. // Идет, на мертвеца похожий. // Нет ни одной души в прихожей. // Он в залу; дальше: никого. // Дверь отворил он. Что ж его //
С такою силой поражает? // Княгиня перед ним, одна, // Сидит, не убрана, бледна, // Письмо какое-то читает // И тихо слезы льет рекой, // Опершись на
руку щекой.