Тишина эта нарушалась или, скорее, сливалась с
глухим топотом копыт и шелестом высокой травы, которые производил медленно двигающийся отряд.
Но товарищ его взглянул не на Клима, а вдаль, в небо и плюнул, целясь в сапог конвойного. Это были единственные слова, которые уловил Клим сквозь
глухой топот сотни ног и звучный лязг железа, колебавший розоватую, тепленькую тишину сонного города.
Стихло в гостинице, лишь изредка слышится где-то в дальних коридорах
глухой топот по чугунному полу запоздавшего постояльца да либо зазвенит замок отпираемой двери… Прошумело на улице и тотчас стихло, — то перед разводкой моста через Оку возвращались с ярманки последние горожане… Тишина ничем не нарушается, разве где в соседних квартирах чуть слышно раздается храп, либо кто-нибудь впросонках промычит, пробормочет что-то и затем тотчас же стихнет.
«Почудилось!» — мысленно сказала она, шагая по ступеням и прислушиваясь. Внизу на дворе был слышен
глухой топот медленных шагов. Остановясь на повороте лестницы, она, нагнувшись, посмотрела вниз и снова увидала рябое лицо, улыбавшееся ей.
— Aufgepasst! [Берегись!(нем.)] — крикнул сзади их надменный голос. Раздался
глухой топот лошадиных копыт, и австрийский офицер, в короткой серой тюнике и зеленом картузе, проскакал мимо их… Они едва успели посторониться.
Неточные совпадения
Ритмический
топот лошадей был едва слышен в пестром и гулком шуме голосов, в непрерывном смехе, иногда неожиданно и очень странно звучал свист, но все же казалось, что толпа пешеходов подчиняется
глухому ритму ударов копыт о землю.
Звон колоколов, грохот барабанов, военная музыка, пение клира и
глухой перекатный
топот многотысячной толпы сливались в нестройные, но торжественные звуки.
Вдруг за ним // Стрелы мгновенное жужжанье, // Кольчуги звон, и крик, и ржанье, // И
топот по полю
глухой.
Еще издали заслышали мы
глухой шум, похожий на
топот многих ног, который вскоре заглушился звуками крикливых женских голосов.
Вдруг поднялся
глухой шум и
топот множества ног в зале, с которым вместе двигался плач и вой; все это прошло мимо нас… и вскоре я увидел, что с крыльца, как будто на головах людей, спустился деревянный гроб; потом, когда тесная толпа раздвинулась, я разглядел, что гроб несли мой отец, двое дядей и старик Петр Федоров, которого самого вели под руки; бабушку также вели сначала, но скоро посадили в сани, а тетушки и маменька шли пешком; многие, стоявшие на дворе, кланялись в землю.