по произведению «Из кавказских воспоминаний. Разжалованный» (Толстой Л. Н., 1856) искать по всей классике
Область поиска
«Из кавказских воспоминаний. Разжалованный» (Толстой Л. Н., 1856) по всей классике
Гуськов засмеялся. У него был жалкий, болезненный смех, совершенно изменявший выражение его лица. При этом изменении мне показалось, что я прежде знал и видал этого человека, притом и настоящая фамилия его, Гуськов, была мне знакома, но как и когда я его знал и видел — я решительно не мог припомнить.
— Можно-с, — и он направился ко мне, но Гуськов торопливо взял стакан у меня из рук и понес его адъютанту, стараясь притом не глядеть на него. Но, не обратив вниманья на веревку, натягивающую палатку, Гуськов спотыкнулся на нее и, выпустив из рук стакан, упал на руки.
Впрочем, эти наставления были совершенно напрасны, потому что едва только приближилась исполинская брика к шинку на Чухрайловской дороге, как все в один голос закричали: «Стой!» Притом лошади Оверка были так уже приучены, что останавливались сами перед каждым шинком.
Но злому року угодно было все это осмеять и оставить Александру Афанасьевичу надлежащую представительность только с одной стороны, а другую совсем испортить, и притом таким двусмысленным образом, что могло дать повод к самым произвольным толкованиям его и без того загадочного политического образа мыслей.
Имею повеление объехать здешний округ; а притом, из собственного подвига сердца моего, не оставляю замечать тех злонравных невежд, которые, имея над людьми своими полную власть, употребляют ее во зло бесчеловечно.
К счастью, пища нашлась под руками, притом весьма неплохая, – это были птенцы альбатросов, не совсем ещё оперённые, но достигшие уже крупных размеров, неуклюжие птицы, с мясом нежным, как у индейки.
Русской речи предстоит одно из двух: либо испошлеть донельзя, либо, образумясь, своротить на иной путь, захватив притом с собою все покинутые второпях запасы. Взгляните на Державина, на Карамзина, на Жуковского, на Пушкина и на некоторых нынешних даровитых писателей, не ясно ли, что они избегали чужеречий; что старались, каждый по своему, писать чистым русским языком?
Легенда соединила его с другим кашалотом, который действительно был альбиносом, и притом очень большого размера.
Первый день экзаменов, и притом ещё очень серьёзных, закончился.
К счастью, пища нашлась под руками, притом весьма неплохая, – это были птенцы альбатросов, не совсем ещё оперённые, но достигшие уже крупных размеров, неуклюжие птицы, с мясом нежным, как у индейки.