Так что вера в то, что одни люди — меньшинство — может устраивать
жизнь большинства, то самое, что считается несомненнейшей истиной, такой истиной, во имя которой совершаются величайшие злодеяния, есть только суеверие, деятельность же, основанная на этом суеверии, та политическая деятельность революционеров и правителей и их помощников, которая обыкновенно считается самым почтенным и важным делом, есть в сущности самая пустая, притом же и вредная человеческая деятельность, более всего другого препятствовавшая и препятствующая истинному благу человечества.
Неточные совпадения
Люди могут жить и живут свойственной людям разумной и согласной
жизнью только тогда, когда соединяются пониманием смысла
жизни, то есть верой в одно и то же, одинаково удовлетворяющее
большинство их понимание смысла
жизни и вытекающее из этого понимания руководство в поступках.
И разъединенность эта и бедственность не переставая увеличиваются по мере того, как люди, не усваивая свойственного времени религиозного понимания и вытекающего из него руководства поведения, продолжают жить по руководству, вытекающему из прежнего, отжитого уже понимания
жизни, и, кроме того, чтобы усвоить свойственное времени религиозное понимание, стараются искусственно придумать такое понимание
жизни, которое оправдывало бы их устройство
жизни, не соответствующее уже духовным требованиям
большинства людей.
Так что люди христианского мира, всё больше и больше освобождаясь от веры в извращенное христианское учение, дошли, наконец, до того положения, в котором они находятся в настоящее время, что
большинство их не имеет никакого объяснения смысла своей
жизни, то есть никакой религии, веры и никакого общего руководства поведения.
Большинство людей, рабочий народ, хотя по внешности и держится старой, церковной веры, уже не верит в нее, не руководствуется ею в
жизни, а держится ее только по привычке, преданию и ради приличия.
А так как без такого общего всем или по крайней мере общего
большинству людей понимания смысла и вытекающего из него общего руководства поступков
жизнь людей не может не быть и неразумной, и бедственной, то чем дальше продолжалась такая
жизнь людей христианского мира, тем она становилась всё более и более и неразумной и бедственной.
Так что в наше время в нашем христианском мире одни люди, огромное
большинство людей, живут, внешним образом исполняя еще церковные обряды по привычке, для приличия, удобства, из страха перед властями или даже корыстных целей, но не верят и не могут верить в учение этой церкви, уже ясно видя ее внутреннее противоречие; другая же, всё увеличивающаяся часть населения уже не только не признает существующей религии, но признает, под влиянием того учения, которое называется «наукой», всякую религию остатком суеверия и не руководится в
жизни ничем иным, кроме своих личных побуждений.
Люди, тогда огромное
большинство людей, не были в состоянии понять учение Христа одним духовным путем: надо было привести их к пониманию его тем, чтобы, изведав то, что всякое отступление от учения — погибель, они узнали бы это на
жизни, своими боками.
Достигается это освобождение от мучащего и развращающего людей зла не тем, что люди укрепят или удержат существующее устройство: монархию, республику, какую бы то ни было, и не тем, что, уничтожив существующее устройство, установят лучшее, социалистическое, коммунистическое, вообще не тем, что одни люди будут себе представлять известное, считаемое ими наилучшим, устройство общества и будут насилием принуждать к нему других людей, а только тем, что каждый человек (
большинство людей), не думая и не заботясь для себя и для других о последствиях своей деятельности, будет поступать так или иначе, не ради того или иного устройства общества, а только ради исполнения для себя, для своей
жизни, признаваемого им высшим, закона
жизни, закона любви, не допускающего насилия ни при каких условиях.
Подчиняясь ли правительствам, или не подчиняясь им, люди одинаково никогда не знали, не знают и не могут знать, в какую форму сложится их
жизнь, и тем более не может по своей воле небольшое число людей устраивать
жизнь всех, так как форма
жизни людей складывается всегда не по воле некоторых людей, а по очень многим сложным и независимым от воли некоторых людей причинам, из которых главная — нравственное, религиозное состояние
большинства людей общества.
Суеверие же о том, что некоторые люди могут не только знать вперед, в какую форму сложится
жизнь других,
большинства людей, но и могут устраивать в будущем эту
жизнь, — суеверие это возникло и держится на желании людей, совершающих насилие, оправдать свою деятельность и на желании людей, терпящих насилие, объяснить и смягчить тяжесть испытываемого ими насилия.
«Всё это может быть и справедливо, но воздерживаться от насилия будет разумно только тогда, когда все или
большинство людей поймут невыгоду, ненужность, неразумность насилия. Пока же этого нет, что делать отдельным людям? Неужели не ограждать себя, предоставить себя и
жизнь и судьбу своих близких произволу злых, жестоких людей?
Так что если бы решение вопроса об освобождении себя от извращенного христианского учения и вытекающего из него допущения насилия, нарушающего любовь, и признание христианского учения в его истинном значении зависело только от людей цивилизованных, пользующихся в нашем обществе в материальном отношении лучшим, в сравнении с
большинством рабочего народа, положением, то предстоящий переход людей от
жизни, основанной на насилии, к
жизни, основанной на любви, еще не был бы так близок и настоятелен, как он близок и настоятелен теперь и особенно у нас в России, где огромное
большинство народа, более двух третей, еще не развращено ни богатством, ни властью, ни цивилизацией.
А так как этому
большинству народа нет причины и выгоды лишать себя блага любовной
жизни, допуская в нее возможность насилия, то среди этих людей, не развращенных ни властью, ни богатством, ни цивилизацией, и должна бы начаться та перемена строя, которую требует совершившееся уяснение христианской истины.
Неточные совпадения
Любовь к женщине он не только не мог себе представить без брака, но он прежде представлял себе семью, а потом уже ту женщину, которая даст ему семью. Его понятия о женитьбе поэтому не были похожи на понятия
большинства его знакомых, для которых женитьба была одним из многих общежитейских дел; для Левина это было главным делом
жизни, от которогo зависело всё ее счастье. И теперь от этого нужно было отказаться!
Но вы, как и
большинство, слушаете голоса всех нехитрых истин сквозь толстое стекло
жизни; они кричат, но вы не услышите.
—
Большинство людей только ищет красоту, лишь немногие создают ее, — заговорил он. — Возможно, что в природе совершенно отсутствует красота, так же как в
жизни — истина; истину и красоту создает сам человек…
— А знаете, — сказал он, усевшись в пролетку, —
большинство задохнувшихся, растоптанных — из так называемой чистой публики… Городские и — молодежь. Да. Мне это один полицейский врач сказал, родственник мой. Коллеги, медики, то же говорят. Да я и сам видел. В борьбе за
жизнь одолевают те, которые попроще. Действующие инстинктивно…
— Господа! — возгласил он с восторгом, искусно соединенным с печалью. — Чего можем требовать мы, люди, от
жизни, если даже боги наши глубоко несчастны? Если даже религии в их
большинстве — есть религии страдающих богов — Диониса, Будды, Христа?