«В 1849 году рекрут из крестьян Московской губернии Иван Шурупов, 19 лет, по принятии на службу, отказался
дать присягу, несмотря на всевозможные принуждения.
— Ваше высочество — сказал граф Литте, один из влиятельнейших членов совета, — те, которые еще не
дали присяги вашему брату Константину, уверены, что сообразуются с волею покойного императора, признавая вас своим государем. Вам одному они могут повиноваться. Итак, если ваше решение непоколебимо, то оно есть приказание, которому мы должны подчиниться. Ведите же нас сами к присяге и мы будем повиноваться.
Неточные совпадения
— С удовольствием, с великим моим удовольствием-с, господин юнкер. Передам без малейшего замедления. Только кому раньше представить: классной
даме или самому господину профессору? Как я состою по
присяге…
Был, правда, у Порфирия один маленький недостаток: никак его нельзя было уговорить передать институтке хотя бы самую крошечную записочку, хотя бы даже и родной сестре. «Простите. Присяга-с, — говорил он с сожалением. — Хотя, извольте, я, пожалуй, и передам, но предварительно должен вручить ее на просмотр дежурной классной
даме. Ну, как угодно. Все другое, что хотите: в лепешку для господ юнкеров расшибусь… а этого нельзя: закон».
— Я этого не знал! — откровенно отвечал великий князь. — Впрочем, если императорский рескрипт и существует, то, мне кажется, никто не знает о нем. Но мы все знаем, что наш законный государь, после императора Александра — есть мой брат Константин, следовательно, мы исполнили наш долг,
дав ему
присягу. Пусть то будет, что угодно Богу!
Николай Иванович потребовал, чтобы они
дали ему
присягу, что остаются верными государю и что более буйств делать не будут. Поселяне же потребовали, чтобы и он сам
дал обещание, что все как было расскажет государю.
Данная войсками
присяга Константину Павловичу, со дня на день долженствующая быть замененной другою,
давала им в руки возможность действовать на солдат якобы легальным путем, указывая на то, что шутить
присягой грешно, что от
присяги может освободить их лишь тот, кому они присягали, а именно, их император Константин Павлович, которого брат его Николай держит, будто бы, под арестом, намереваясь захватить престол силою.