Княгиня
очень много говорила и по своей речивости принадлежала к тому разряду людей, которые всегда говорят так, как будто им противоречат, хотя бы никто не говорил ни слова: она то возвышала голос, то, постепенно понижая его, вдруг с новой живостью начинала говорить и оглядывалась на присутствующих, но не принимающих участия в разговоре особ, как будто стараясь подкрепить себя этим взглядом.
Неточные совпадения
Много и долго говорил в этом духе Карл Иваныч: говорил о том, как лучше умели ценить его заслуги у какого-то генерала, где он прежде жил (мне
очень больно было это слышать), говорил о Саксонии, о своих родителях, о друге своем портном Schönheit и т. д., и т. д.
Володя заметно важничал: должно быть, он гордился тем, что приехал на охотничьей лошади, и притворялся, что
очень устал. Может быть, и то, что у него уже было слишком
много здравого смысла и слишком мало силы воображения, чтобы вполне наслаждаться игрою в Робинзона. Игра эта состояла в представлении сцен из «Robinson Suisse», [«Швейцарского Робинзона» (фр.).] которого мы читали незадолго пред этим.
Он был на такой ноге в городе, что пригласительный билет от него мог служить паспортом во все гостиные, что
многие молоденькие и хорошенькие дамы охотно подставляли ему свои розовенькие щечки, которые он целовал как будто с отеческим чувством, и что иные, по-видимому,
очень важные и порядочные, люди были в неописанной радости, когда допускались к партии князя.
Я думал уж о форме плана // И как героя назову; // Покамест моего романа // Я кончил первую главу; // Пересмотрел всё это строго; // Противоречий
очень много, // Но их исправить не хочу; // Цензуре долг свой заплачу // И журналистам на съеденье // Плоды трудов моих отдам; // Иди же к невским берегам, // Новорожденное творенье, // И заслужи мне славы дань: // Кривые толки, шум и брань!
— Здесь он еще что-то хотел выразить, но, заметивши, что несколько зарапортовался, ковырнул только рукою в воздухе и продолжал: — Тогда, конечно, деревня и уединение имели бы
очень много приятностей.
Наполеон его ужасно увлек, то есть собственно увлекло его то, что
очень многие гениальные люди на единичное зло не смотрели, а шагали через, не задумываясь.
Неточные совпадения
Но дружбы нет и той меж нами. // Все предрассудки истребя, // Мы почитаем всех нулями, // А единицами — себя. // Мы все глядим в Наполеоны; // Двуногих тварей миллионы // Для нас орудие одно, // Нам чувство дико и смешно. // Сноснее
многих был Евгений; // Хоть он людей, конечно, знал // И вообще их презирал, — // Но (правил нет без исключений) // Иных он
очень отличал // И вчуже чувство уважал.
Приятной даме
очень хотелось выведать дальнейшие подробности насчет похищения, то есть в котором часу и прочее, но
многого захотела.
Гораздо легче изображать характеры большого размера: там просто бросай краски со всей руки на полотно, черные палящие глаза, нависшие брови, перерезанный морщиною лоб, перекинутый через плечо черный или алый, как огонь, плащ — и портрет готов; но вот эти все господа, которых
много на свете, которые с вида
очень похожи между собою, а между тем как приглядишься, увидишь
много самых неуловимых особенностей, — эти господа страшно трудны для портретов.
— Ваше сиятельство, ей-богу, этак нельзя называть, тем более что из <них> есть
многие весьма достойные. Затруднительны положенья человека, ваше сиятельство,
очень,
очень затруднительны. Бывает так, что, кажется, кругом виноват человек: а как войдешь — даже и не он.
Чтоб это сколько-нибудь изъяснить, следовало бы сказать
многое о самих дамах, об их обществе, описать, как говорится, живыми красками их душевные качества; но для автора это
очень трудно.