Неточные совпадения
Несмотря на то, что княгиня поцеловала руку бабушки, беспрестанно называла ее ma bonne tante, [моя
добрая тетушка (фр.).] я
заметил, что бабушка была ею недовольна: она как-то особенно поднимала брови, слушая ее рассказ о том, почему князь Михайло никак не мог сам приехать поздравить бабушку, несмотря на сильнейшее желание; и, отвечая по-русски на французскую речь княгини, она сказала, особенно растягивая свои слова...
— А это на что похоже, что вчера только восемь фунтов пшена отпустила, опять спрашивают: ты как хочешь, Фока Демидыч, а я пшена не отпущу. Этот Ванька рад, что теперь суматоха в доме: он думает, авось не
заметят. Нет, я потачки за барское
добро не дам. Ну виданное ли это дело — восемь фунтов?
Вот, вот она! вот русская граница! // Святая Русь, Отечество! Я твой! // Чужбины прах с презреньем отряхаю // С моих одежд — пью жадно воздух новый: // Он мне родной!.. теперь твоя душа, // О мой отец, утешится, и в гробе // Опальные возрадуются кости! // Блеснул опять наследственный наш меч, // Сей славный меч, гроза Казани темной, // Сей
добрый меч, слуга царей московских! // В своем пиру теперь он загуляет // За своего надёжу-государя!..
Неточные совпадения
Не может быть, чтобы я не
заметил их самоотверженья и высокой любви к
добру и не принял бы наконец от них полезных и умных советов.
Но, однако, мне тотчас же пришел в голову опять еще вопрос: что Софья Семеновна, прежде чем
заметит, пожалуй, чего
доброго, потеряет деньги; вот почему я решился пойти сюда, вызвать ее и уведомить, что ей положили в карман сто рублей.
Так, значит, решено уж окончательно: за делового и рационального человека изволите выходить, Авдотья Романовна, имеющего свой капитал (уже имеющего свой капитал, это солиднее, внушительнее), служащего в двух местах и разделяющего убеждения новейших наших поколений (как пишет мамаша) и, «кажется,
доброго», как
замечает сама Дунечка.
Амалия Ивановна вспыхнула и, озлобившись,
заметила, что она только «
добра желаль» и что она «много ошень
добра желаль», а что ей «за квартир давно уж гельд не платиль».
С тех пор как Штольц выручил Обломовку от воровских долгов братца, как братец и Тарантьев удалились совсем, с ними удалилось и все враждебное из жизни Ильи Ильича. Его окружали теперь такие простые,
добрые, любящие лица, которые все согласились своим существованием подпереть его жизнь, помогать ему не
замечать ее, не чувствовать.