Несколько раз, с различными интонациями и с выражением величайшего удовольствия, прочел он это изречение, выражавшее его задушевную мысль; потом задал нам
урок из истории и сел у окна. Лицо его не было угрюмо, как прежде; оно выражало довольство человека, достойно отмстившего за нанесенную ему обиду.
Было без четверти час, но Карл Иваныч, казалось, и не думал о том, чтобы отпустить нас, он то и дело задавал новые
уроки.
Бывало, под предлогом необходимой надобности, прибежишь от
урока в ее комнату, усядешься и начинаешь мечтать вслух, нисколько не стесняясь ее присутствием.