Оттого, что тепло из тела переходит в воздух и если тихо, то воздух вокруг тела нагревается и стоит теплый. Но когда дует ветер, он относит нагретый воздух и приносит холодный. Опять из тела выходит тепло и нагревает воздух вокруг него, и опять ветер относит
теплый воздух. Когда выйдет много тепла из тела, тогда и зябнешь.
Неточные совпадения
Но как только мы побежим, мы слышим
воздух — нам дует в лицо; а иногда слышно, когда мы бежим, как
воздух в ушах свистит. Когда же отворим дверь в
теплую горницу, то всегда дует ветер низом со двора в горницу, а верхом дует из горницы на двор.
Это бывает оттого, что где-нибудь на земле
воздух очень разогреется, а в другом месте остынет, — тогда и начинается ветер, и низом идет холодный дух, а верхом —
теплый, так же как с надворья в избу.
От
тепла все вещи раздаются. Вода от
тепла раздается и вся разойдется на такие маленькие частички, что их глазом не видать, и уйдет в
воздух. Частички эти, пары, носятся в
воздухе, и их не видно, покуда
воздух тепел. Но остуди
воздух, и сейчас пар остынет и станет виден.
Если летом вынесешь из погреба холодный горшок, по нем сейчас сядут капли воды. Откуда взялась эта вода? Она тут и была. Только пока
тепло было, ее не видно было, а как ушло
тепло из
воздуха в холодный горшок,
воздух вокруг горшка остыл, и капли сели. То же бывает и на окнах. В горнице
тепло, и пары держатся в
воздухе; но с надворья остынут окна, и снутри, подле окон,
воздух охолодеет, и потекут капли.
На утро поднявшееся яркое солнце быстро съело тонкий ледок, подернувший воды, и весь
теплый воздух задрожал от наполнивших его испарений отжившей земли.
Иногда эти голые мысли Клим представлял себе в форме клочьев едкого дыма, обрывков облаков; они расползаются в
теплом воздухе тесной комнаты и серой, грязноватой пылью покрывают книги, стены, стекла окна и самого мыслителя.
Все ряды противоположных лож с сидящими и стоящими за ними фигурами, и близкие спины, и седые, полуседые, лысые, плешивые и помаженные, завитые головы сидевших в партере — все зрители были сосредоточены в созерцании нарядной, в шелку и кружевах, ломавшейся и ненатуральным голосом говорившей монолог худой, костлявой актрисы. Кто-то шикнул, когда отворилась дверь, и две струи холодного и
теплого воздуха пробежали по лицу Нехлюдова.
Долго, бывало, смотрит он, пока не стукнет что-нибудь около: он очнется — перед ним старая стена монастырская, старый образ: он в келье или в тереме. Он выйдет задумчиво из копоти древнего мрака, пока не обвеет его свежий,
теплый воздух.
Неточные совпадения
По указанию календаря наступит в марте весна, побегут грязные ручьи с холмов, оттает земля и задымится
теплым паром; скинет крестьянин полушубок, выйдет в одной рубашке на
воздух и, прикрыв глаза рукой, долго любуется солнцем, с удовольствием пожимая плечами; потом он потянет опрокинутую вверх дном телегу то за одну, то за другую оглоблю или осмотрит и ударит ногой праздно лежащую под навесом соху, готовясь к обычным трудам.
Мерно покачиваясь на иноходи доброго конька, впивая
теплый со свежестью запах снега и
воздуха при проезде через лес по оставшемуся кое-где праховому, осовывавшемуся снегу с расплывшими следами, он радовался на каждое свое дерево с оживавшим на коре его мохом и с напухшими почками.
Вы раздвинете мокрый куст — вас так и обдаст накопившимся
теплым запахом ночи;
воздух весь напоен свежей горечью полыни, медом гречихи и «кашки»; вдали стеной стоит дубовый лес и блестит и алеет на солнце; еще свежо, но уже чувствуется близость жары.
Но вот наступает вечер. Заря запылала пожаром и обхватила полнеба. Солнце садится.
Воздух вблизи как-то особенно прозрачен, словно стеклянный; вдали ложится мягкий пар,
теплый на вид; вместе с росой падает алый блеск на поляны, еще недавно облитые потоками жидкого золота; от деревьев, от кустов, от высоких стогов сена побежали длинные тени… Солнце село; звезда зажглась и дрожит в огнистом море заката…
Над Москвой хвастливо сияло весеннее утро; по неровному булыжнику цокали подковы, грохотали телеги; в
теплом, светло-голубом
воздухе празднично гудела медь колоколов; по истоптанным панелям нешироких, кривых улиц бойко шагали легкие люди; походка их была размашиста, топот ног звучал отчетливо, они не шаркали подошвами, как петербуржцы. Вообще здесь шума было больше, чем в Петербурге, и шум был другого тона, не такой сыроватый и осторожный, как там.