Когда огурцы растут в парниках, где ветра нет, тогда люди сами срывают один цветок и накладывают на другой, чтобы цветовая пыль попала на плодовой цветок и была бы завязь. Пчелы и другие насекомые иногда переносят на лапках пыль
с цветка на цветок, но больше всего пыль эту переносит ветер. Если бы не было ветра, половина растений была бы без семени.
Неточные совпадения
И старший сын перестал хозяйничать, и деревню сселили, а лозина все росла
на чистом поле. Чужие мужики ездили, рубили ее — опа все росла. Грозой ударило в лозину; она справилась боковыми сучьями, и все росла и
цвела. Один мужик хотел срубить ее
на колоду, да бросил; она была дюже гнила. Лозина свалилась
на бок и держалась только одним боком, а все росла, и все каждый год прилетали пчелы обирать
с ее
цветов поноску.
Почти все травы, кусты и деревья такие, что для того, чтобы
на траве, кусте или дереве завязалось семя, нужно, чтоб
с одного
цветка пыль перелетала
на другой
цветок.
Цветки бывают далеко друг от друга, и им нельзя пересылать свою пыль
с одного
на другой.
Деспот же, городской лев и донжуан, порхал только
с цветка на цветок и обедал и ужинал, по крайней мере, в десяти семействах, где были барышни-невесты.
Неточные совпадения
Но, получив посланье Тани, // Онегин живо тронут был: // Язык девических мечтаний // В нем думы роем возмутил; // И вспомнил он Татьяны милой // И бледный
цвет, и вид унылый; // И в сладостный, безгрешный сон // Душою погрузился он. // Быть может, чувствий пыл старинный // Им
на минуту овладел; // Но обмануть он не хотел // Доверчивость души невинной. // Теперь мы в сад перелетим, // Где встретилась Татьяна
с ним.
Она зари не замечает, // Сидит
с поникшею главой // И
на письмо не напирает // Своей печати вырезной. // Но, дверь тихонько отпирая, // Уж ей Филипьевна седая // Приносит
на подносе чай. // «Пора, дитя мое, вставай: // Да ты, красавица, готова! // О пташка ранняя моя! // Вечор уж как боялась я! // Да, слава Богу, ты здорова! // Тоски ночной и следу нет, // Лицо твое как маков
цвет». —
Итак, отдавши нужные приказания еще
с вечера, проснувшись поутру очень рано, вымывшись, вытершись
с ног до головы мокрою губкой, что делалось только по воскресным дням, — а в тот день случись воскресенье, — выбрившись таким образом, что щеки сделались настоящий атлас в рассуждении гладкости и лоска, надевши фрак брусничного
цвета с искрой и потом шинель
на больших медведях, он сошел
с лестницы, поддерживаемый под руку то
с одной, то
с другой стороны трактирным слугою, и сел в бричку.
Вошедши
на двор, увидели там всяких собак, и густопсовых, и чистопсовых, всех возможных
цветов и мастей: муругих, черных
с подпалинами, полво-пегих, муруго-пегих, красно-пегих, черноухих, сероухих…
Чичиков кинул вскользь два взгляда: комната была обвешана старенькими полосатыми обоями; картины
с какими-то птицами; между окон старинные маленькие зеркала
с темными рамками в виде свернувшихся листьев; за всяким зеркалом заложены были или письмо, или старая колода карт, или чулок; стенные часы
с нарисованными
цветами на циферблате… невмочь было ничего более заметить.