Неточные совпадения
Я шел по дороге
и сзади себя услыхал крик. Кричал мальчик-пастух. Он бежал полем
и на кого-то показывал.
Когда я увидал волков, я вместе с
пастухом побежал за ними,
и мы стали кричать. На наш крик прибежали мужики с собаками.
В старину был
пастух; звали его Магнис. Пропала у Магниса овца. Он пошел в горы искать. Пришел на одно место, где одни голые камни. Он пошел по этим камням
и чувствует, что сапоги на нем прилипают к этим камням. Он потрогал рукой — камни сухие
и к рунам не липнут. Пошел опять — опять сапоги прилипают. Он сел, разулся, взял сапог в руки
и стал трогать им камни.
Неточные совпадения
Под ним (как начинает капать // Весенний дождь на злак полей) //
Пастух, плетя свой пестрый лапоть, // Поет про волжских рыбарей; //
И горожанка молодая, // В деревне лето провождая, // Когда стремглав верхом она // Несется по полям одна, // Коня пред ним остановляет, // Ремянный повод натянув, //
И, флер от шляпы отвернув, // Глазами беглыми читает // Простую надпись —
и слеза // Туманит нежные глаза.
Встает заря во мгле холодной; // На нивах шум работ умолк; // С своей волчихою голодной // Выходит на дорогу волк; // Его почуя, конь дорожный // Храпит —
и путник осторожный // Несется в гору во весь дух; // На утренней заре
пастух // Не гонит уж коров из хлева, //
И в час полуденный в кружок // Их не зовет его рожок; // В избушке распевая, дева // Прядет,
и, зимних друг ночей, // Трещит лучинка перед ней.
На ветви сосны преклоненной, // Бывало, ранний ветерок // Над этой урною смиренной // Качал таинственный венок. // Бывало, в поздние досуги // Сюда ходили две подруги, //
И на могиле при луне, // Обнявшись, плакали оне. // Но ныне… памятник унылый // Забыт. К нему привычный след // Заглох. Венка на ветви нет; // Один под ним, седой
и хилый, //
Пастух по-прежнему поет //
И обувь бедную плетет.
Гуси, коровы, козы давно уже были пригнаны,
и самая пыль от них уже давно улеглась,
и пастухи, пригнавшие их, стояли у ворот, ожидая крынки молока
и приглашенья к ухе.
— У меня не так, — говорил Собакевич, вытирая салфеткою руки, — у меня не так, как у какого-нибудь Плюшкина: восемьсот душ имеет, а живет
и обедает хуже моего
пастуха!