Неточные совпадения
Полицейские
не посмели войти к архиерею в дом,
и разбойник остался у него
ночевать.
Ермак взял с собой 50 человек
и пошел очистить дорогу бухарцам. Пришел он к Иртышу-реке
и не нашел бухарцев. Остановился
ночевать. Ночь была темная
и дождь. Только полегли спать казаки, откуда ни взялись татары, бросились на сонных, начали их бить. Вскочил Ермак, стал биться. Ранили его ножом в руку. Бросился он бежать к реке. Татары за ним. Он в реку. Только его
и видели.
И тела его
не нашли,
и никто
не узнал, как он умер.
Наконец он не выдержал и ровно в час пополудни поскакал сам к Покрову. В номерах ему объявили, что Павел Павлович дома
и не ночевал, а пришел лишь поутру в девятом часу, побыл всего четверть часика да и опять отправился. Вельчанинов стоял у двери Павла Павловичева номера, слушал говорившую ему служанку и машинально вертел ручку запертой двери и потягивал ее взад и вперед. Опомнившись, он плюнул, оставил замок и попросил сводить его к Марье Сысоевне. Но та, услыхав о нем, и сама охотно вышла.
Неточные совпадения
— А я, брат, — говорил Ноздрев, — такая мерзость лезла всю ночь, что гнусно рассказывать,
и во рту после вчерашнего точно эскадрон
переночевал. Представь: снилось, что меня высекли, ей-ей!
и, вообрази, кто? Вот ни за что
не угадаешь: штабс-ротмистр Поцелуев вместе с Кувшинниковым.
А я всю ночь здесь
ночую, в сенях, он
и не услышит, а Зосимову велю
ночевать у хозяйки, чтобы был под рукой.
«Хорошее, должно быть, место, — подумал Свидригайлов, — как это я
не знал. Я тоже, вероятно, имею вид возвращающегося откуда-нибудь из кафешантана, но уже имевшего дорогой историю. А любопытно, однако ж, кто здесь останавливается
и ночует?»
— Какой еще жизни
и деятельности хочет Андрей? — говорил Обломов, тараща глаза после обеда, чтоб
не заснуть. — Разве это
не жизнь? Разве любовь
не служба? Попробовал бы он! Каждый день — верст по десяти пешком! Вчера
ночевал в городе, в дрянном трактире, одетый, только сапоги снял,
и Захара
не было — все по милости ее поручений!
Для меня земские учреждения просто повинность платить восемнадцать копеек с десятины, ездить в город,
ночевать с клопами
и слушать всякий вздор
и гадости, а личный интерес меня
не побуждает.