Неточные совпадения
Выскочил на полянку большой русак, стал охорашиваться. Старая сова посмотрела на русака и села на сук, а молодая сова
говорит: «Что ж ты зайца не ловишь?» Старая
говорит: «Не по силам — велик русак: ты в него вцепишься, а он тебя уволочет в чащу». А молодая сова
говорит: «А я одной лапой вцеплюсь, а другой поскорее за
дерево придержусь».
А Ермак
говорит: «Мы, русские, пришли сюда твоего царя завоевать и его город взять; русскому царю под руку подвести. Силы у нас много. Что со мной пришли — это только передние, а сзади плывут в стругах — счету им нет, и у всех ружья. А ружья наши насквозь
дерево пробивают, не то что ваши луки, стрелы. Вот, смотри».
И Ермак выпалил в
дерево, и
дерево раскололось, и со всех сторон стали палить казаки. Таузик от страха на колени упал. Ермак и
говорит ему: «Ступай же ты к своему царю Кучуму и скажи ему, что ты видел. Пускай он покоряется, а не покорится, так и его погубим». И отпустил Таузика.
Дикарь или полудикий человек не представляет себе жизни иной, как та, которую знает он непосредственно, как человеческую жизнь; ему кажется, что
дерево говорит, чувствует, наслаждается и страдает, подобно человеку; что животные действуют так же сознательно, как человек, — у них свой язык; даже и на человеческом языке не говорят они только потому, что хитры и надеются выиграть молчанием больше, нежели разговорами.
— Эге, это я знаю! Хорошо знаю, как
дерево говорит… Дерево, хлопче, тоже боится… Вот осина, проклятое дерево, все что-то лопочет, — и ветру нет, а она трясется. Сосна на бору в ясный день играет-звенит, а чуть подымется ветер, она загудит и застонет. Это еще ничего… А ты вот слушай теперь. Я хоть глазами плохо вижу, а ухом слышу: дуб зашумел, дуба уже трогает на поляне… Это к буре.
Неточные совпадения
«Ведь это
дереву вредит», // Ей с Дубу ворон
говорит: // Коль корни обнажишь, оно засохнуть может».
В лесу те же
деревья, но в шуме их явился особенный смысл: между ними и ею водворилось живое согласие. Птицы не просто трещат и щебечут, а все что-то
говорят между собой; и все
говорит вокруг, все отвечает ее настроению; цветок распускается, и она слышит будто его дыхание.
— В чем? А вот в чем! —
говорила она, указывая на него, на себя, на окружавшее их уединение. — Разве это не счастье, разве я жила когда-нибудь так? Прежде я не просидела бы здесь и четверти часа одна, без книги, без музыки, между этими
деревьями.
Говорить с мужчиной, кроме Андрея Иваныча, мне было скучно, не о чем: я все думала, как бы остаться одной… А теперь… и молчать вдвоем весело!
«Вот ничего и нет! Вот он взял назад неосторожное слово, и сердиться не нужно!.. Вот и хорошо… теперь покойно… Можно по-прежнему
говорить, шутить…» — думала она и сильно рванула мимоходом ветку с
дерева, оторвала губами один листок и потом тотчас же бросила и ветку и листок на дорожку.
Как, дескать, можно запускать или оставлять то и другое? Надо сейчас принять меры. И
говорят только о том, как бы починить мостик, что ли, через канаву или огородить в одном месте сад, чтоб скотина не портила
деревьев, потому что часть плетня в одном месте совсем лежала на земле.