по произведению «Вторая русская книга для чтения» (Толстой Л. Н., 1886) искать по всей классике
Область поиска
«Вторая русская книга для чтения» (Толстой Л. Н., 1886) по всей классике
Цапля взяла рака и понесла. Как вылетела она на поле, хотела сбросить рака. Но рак увидал рыбьи косточки на поле, стиснул клещами цаплю за шею и удавил ее, а сам приполз назад к пруду и рассказал рыбам.
Наташа не дала ей договорить, притянула к себе большую руку графини и поцеловала ее сверху, потом в ладонь, потом опять перевернула и стала целовать ее в косточку верхнего сустава пальца, потом в промежуток, потом опять в косточку, шопотом приговаривая: «январь, февраль, март, апрель, май».
Когда он опустился на скамью, то прямой стан его согнулся, как будто у него в спине не было ни одной косточки; положение всего его тела изобразило какую-то нервическую слабость; он сидел, как сидит Бальзакова тридцатилетняя кокетка на своих пуховых креслах после утомительного бала.
Какими маслеными глазами он поглядывал на всех птичек, притворялся спящим, и Канарейка видела собственными глазами, как он схватил маленького, неопытного воробышка, — только косточки захрустели и перышки полетели…
Перед приготовлением сока из абрикосов удалить косточки, ошпарить их для размягчения, опустив в дуршлаге в кастрюлю с кипятком или в паровую соковарку на 10 мин.
Вообще, он был довольно жизнерадостным человеком и только в присутствии главного редактора становился похожим на бассет-хаунда, которому не досталась вожделенная сахарная косточка.
Русский язык открывается до конца в своих поистине волшебных свойствах и богатстве лишь тому, кто кровно любит и знает «до косточки» свой народ и чувствует сокровенную прелесть нашей земли.
Некоторые гости сбились в кучки, делая вид, что обсуждают важные взрослые проблемы, а на самом деле перемывают косточки знакомым принцам и принцессам.
Перед приготовлением сока из абрикосов удалить косточки, ошпарить их для размягчения, опустив в дуршлаге в кастрюлю с кипятком или в паровую соковарку на 10 мин.
Вообще, он был довольно жизнерадостным человеком и только в присутствии главного редактора становился похожим на бассет-хаунда, которому не досталась вожделенная сахарная косточка.