Неточные совпадения
— Не поправляйтесь, а
лучше скажите, чем же мы так дурны, — сказала Катерина Алексеевна, играя
словами и как бы не замечая серьезности Нехлюдова.
Все жили только для себя, для своего удовольствия, и все
слова о Боге и добре были обман. Если же когда поднимались вопросы о том, зачем на свете всё устроено так дурно, что все делают друг другу зло и все страдают, надо было не думать об этом. Станет скучно — покурила или выпила или, что
лучше всего, полюбилась с мужчиной, и пройдет.
Прокричав эти
слова, ему стало стыдно, и он оглянулся. Но тотчас же пришла мысль, что если ему стыдно, то это тем
лучше, потому что он должен нести стыд. И он громко продолжал...
— Вполне. Я вам обещаю это, — сказал он с особенным ударением на
слове «я», очевидно вполне уверенный, что егочестность, его
слово были самое лучшее ручательство. — Да
лучше всего я сейчас напишу. Потрудитесь присесть.
Все эти
слова ее о нежелании принять его жертву и упреки и слезы — всё это были, подумал он, только хитрости извращенной женщины, желающей как можно
лучше воспользоваться им.
Тарас говорил про себя, что когда он не выпьет, у него
слов нет, а что у него от вина находятся
слова хорошие, и он всё сказать может. И действительно, в трезвом состоянии Тарас больше молчал; когда же выпивал, что случалось с ним редко и и только в особенных случаях, то делался особенно приятно разговорчив. Он говорил тогда и много и хорошо, с большой простотою, правдивостью и, главное, ласковостью, которая так и светилась из его добрых голубых глаз и не сходящей с губ приветливой улыбки.
Люблю, вспоминая,
хорошее слово сказать: никогда-то, голубчик, я прелестнее характера женского не знал, как этой девицы, Агафьей звали ее, представь себе, Агафьей Ивановной.
Потому вы, Марья Алексевна, не верили
хорошим словам, считали их за глупость или обман, и вы были правы, Марья Алексевна.
— Вот что, Борис Яковлич, со мной вы напрасно
хорошие слова только теряете, а идите-ка вы лучше к Евграфу Огибенину. Он у нас модник и, наверное, польстится на новое.
— Экой грозный какой! — шутливо усмехаясь, молвил Марко Данилыч. — А ты полно-ка, Махметушка, скрытничать, я ведь, слава Богу, не вашего закона. По мне, цари вашей веры хоть все до единого передохни либо перетопись в вине аль в ином хмельном пойле. Нам это не обидно. Стало быть, умный ты человек — со мной можно тебе обо всем калякать по правде и по истине… Понял, Махметка?.. А уж я бы тебя такой вишневкой наградил, что век бы стал
хорошим словом меня поминать. Да на-ка вот, попробуй…
Но, читая старые книги, и новыми он не брезговал, не открещивался от них, как другие староверы, напротив, любил их читать и подчас
хорошее слово из них в речь свою вставить.
Неточные совпадения
Купец, который на рысаке был помешан, улыбался на это с особенною, как говорится, охотою и, поглаживая бороду, говорил: «Попробуем, Алексей Иванович!» Даже все сидельцы [Сиделец — приказчик, продавец в лавке.] обыкновенно в это время, снявши шапки, с удовольствием посматривали друг на друга и как будто бы хотели сказать: «Алексей Иванович
хороший человек!»
Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмет, но зато уж никак тебя не выдаст».
— Ну, извольте, и я вам скажу тоже мое последнее
слово: пятьдесят рублей! право, убыток себе, дешевле нигде не купите такого
хорошего народа!
— В самом
слове нет ничего оскорбительного, — сказал Тентетников, — но в смысле
слова, но в голосе, с которым сказано оно, заключается оскорбленье. Ты — это значит: «Помни, что ты дрянь; я принимаю тебя потому только, что нет никого
лучше, а приехала какая-нибудь княжна Юзякина, — ты знай свое место, стой у порога». Вот что это значит!
Еще не успеешь открыть рта, как они уже готовы спорить и, кажется, никогда не согласятся на то, что явно противуположно их образу мыслей, что никогда не назовут глупого умным и что в особенности не согласятся плясать по чужой дудке; а кончится всегда тем, что в характере их окажется мягкость, что они согласятся именно на то, что отвергали, глупое назовут умным и пойдут потом поплясывать как нельзя
лучше под чужую дудку, —
словом, начнут гладью, а кончат гадью.
Впрочем, дамы были вовсе не интересанки; виною всему
слово «миллионщик», — не сам миллионщик, а именно одно
слово; ибо в одном звуке этого
слова, мимо всякого денежного мешка, заключается что-то такое, которое действует и на людей подлецов, и на людей ни се ни то, и на людей
хороших, —
словом, на всех действует.